На разных языках

Дмитрий Поликанов, модератор, президент фонда поддержки слепоглухих «Со-единение»: Каждый год у нас лейтмотивом звучит (особенно когда люди из регионов начинают выступать), что о нас не пишут, СМИ могли бы больше рассказывать про добрые дела и т. д. Может быть, в этом году, поскольку мы говорим об инфраструктуре, нам переформатировать обсуждение: не о том, что просто не пишут, а как сделать так, чтобы написали? И не только потому, что, допустим, НКО дают интересный контент, не только потому, что некоторые НКО уже стали такими брендами, мимо событий которых не пройдешь. А еще и за счет развития партнерств, может быть, каким-то образом объединить усилия СМИ и благотворительных организаций.

Михаил Бондарев, учредитель благотворительного фонда реабилитации детей, перенесших тяжелые заболевания, «Шередарь»: Я бы не согласился, что не пишут. В 10 раз, а может, в 100 раз стали писать больше, чем 10 лет назад.

Д. П.: Есть такое представление о том, что СМИ любят жареное. В благотворительном секторе есть смысл как-то через жареное поднимать разные общественно значимые темы? Или лучше показывать всегда хорошую, приятную сторону благотворительности?

М. Б.: Правду надо писать. А правда – она грустная часто бывает. О том, что на благотворительности можно хорошо заработать, можно писать. И об обманах надо писать. Я читаю европейскую прессу, там регулярно директоров сажают. У нас хоть и не пишут [хорошего], но и не сажают. Там намного больше внимания общества привлечено к проблемам, к недостаткам в благотворительности.

Юлия Данилова, главный редактор портала «Милосердие.ru»: Если говорить о скандалах, то у нас еще все впереди, я думаю. Сектор растет, харизматичные деятели в него приходят, они поступают по-своему, пробуют разные способы действия. Есть разные разногласия в секторе, которые довольно активно обсуждаются – пока что внутри. Есть целый ряд конфликтов, столкновений интересов на почве конкуренции и на почве разных подходов к одной и той же деятельности. На мой взгляд, с одной стороны, очень хорошо, что пока они идут внутри, потому что нужно сперва разобраться с понятиями внутри самого сектора, а потом уже предъявлять это миру. Потому что просто есть большая опасность подкосить хоть и более-менее крепнущую, но все-таки еще довольно слабую репутацию благотворительности у нас в стране.

Но сейчас разворачивается одна тема, которая является и скандальной, и конфликтной, и вместе с тем очень продуктивной. Имею в виду борьбу с так называемыми уличными сборщиками. Это вообще огромное достижение, что сейчас сектор в виде сообщества «Все вместе» породил некое программное заявление, которое можно считать первой громкой попыткой саморегулирования сектора. Оно по конфликтному, скандальному поводу, который уже примерно год развивается, в том числе медийно. Это разговор о сборщиках на светофорах, на перекрестках, у станций метро в Москве и Питере, других крупных городах. И вот сектор принял решение, по крайней мере в Москве, о том, что мы на улицах не собираем и будем дезавуировать такую практику всеми возможными способами. Это, мне кажется, очень хороший признак зрелости.

Д. П.: Насколько зрителям или читателям интересна внутренняя разборка между плохими благотворителями и хорошими? Для нас это очень важная тема. А вот что касается СМИ и населения в целом?

Ю. Д.: Я не соглашусь, что неинтересно. Люди хотят рецептов, как правильно действовать, чтобы не ошибиться, не потерять деньги там, где это касается их повседневных практик.

Д. П.: Наталья [Костенко], такая тема: прозрачность. Я знаю, вам есть что сказать.

Наталья Костенко, заместитель председателя комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Госдумы: Читателям интересно, о чем пишут СМИ, потому что они оказываются в некоем безвыходном положении. Скандалы отталкивают СМИ от благотворительности, они в результате отказываются печатать информацию и вообще участвовать в этой сфере. Если касаться законодательного аспекта, мы предварительно обсуждали тему о дополнительных гарантиях для благотворительных фондов по публикациям. Госдума недавно приняла поправки в закон и целый ряд законопроектов, которые дают возможность регионам предусматривать в своих государственных СМИ расходы на размещение информации об НКО, осуществляющих общественно и социально значимые услуги. Мы уже договорились, что будем делать контрольные закупки в разных регионах, чтобы посмотреть, как они реагируют на это новое, будем выстраивать какую-то практику.

Я считаю, что основной упор сейчас должен быть сделан на повышение прозрачности сектора. И это как раз позволит расширять контакты со СМИ. Я знаю случаи (были обращения), когда люди оказали благотворительную помощь и захотели понять, на что потратили их деньги, а им отказывались предоставить информацию.

Также считаю, что недостаточно задействован такой очень важный для развития благотворительности ресурс, как контакты с региональными СМИ.

Д. П.: Я помню по Facebook, когда вышли эти поправки к закону об НКО о том, что теперь есть возможность у органов государственной власти и муниципальных структур предоставлять свободно, бесплатно площадь, эфиры и т. д. для социально ориентированных НКО: это был для меня удивительный вал критики со стороны журналистов региональных, муниципальных СМИ, которые говорили: «Мы и так живем здесь впроголодь, а теперь еще бесплатно про НКО писать под давлением».

Н. К.: При рассмотрении поправок было предложение обязать размещать информацию об НКО. Мы были против, я лично была против, потому что много общаюсь в том числе с журналистами. Как лучше выстраивать отношения? Во-первых, журналисты всегда готовы к сотрудничеству, особенно если они выступают в партнерстве. То есть им какой-то читатель написал, что у него больной ребенок. Они вместе с благотворительным фондом организовали сбор помощи. Такие вещи, мне кажется, СМИ с удовольствием будут поддерживать. С другой стороны, благотворительные организации могли бы не просто предоставлять СМИ информацию о себе, расчетный счет в качестве рекламного модуля, а, наоборот, информационную работу какую-то с населением проводить. Например, направленную на предупреждение или раннее выявление каких-то заболеваний. Потому что людей это волнует. И в другом случае, чтобы они понимали: если с ними такое случится, то они могут обратиться в организацию, которая оказывает помощь, если вдруг беда все-таки пришла.

Д. П.: Я знаю (обращается к Мите Алешковскому), что у тебя куча опыта в регионах: как там все и про всё хорошо и без проблем рассказывают.

Митя Алешковский, руководитель проекта «Такие дела», председатель совета благотворительного фонда «Нужна помощь»: Я радикал, имейте в виду. И вот в чем дело, думаю. Мне кажется, что 99,9% региональных СМИ пишут о благотворительности, потому что у них, во-первых, другого контента нет, а во-вторых, они до этой благотворительности на расстоянии вытянутой руки. Они знают благотворителей у себя в регионе, в своем городе, муниципалитете и т. д. Примеров масса, и мне кажется, что речь здесь исключительно о том, что ни те ни другие – ни благотворительные организации, ни коммерческие, ни журналисты – не готовы или не хотят выполнять свою работу профессионально и качественно. Журналисты не готовы рыть информацию о некоммерческих организациях, а некоммерческие организации не готовы предоставлять информацию в том ключе, в котором она интересна журналистам и обществу. Но есть случаи, когда, например, профессиональная организация прекрасно работает с журналистами. Есть такой замечательный фонд «Радуга» в Омске. Это один из крупнейших омских фондов, мы частично финансировали у них строительство хосписа. Я у них был, и я такого не видел, наверное, вообще ни в одном фонде в России. У них висит медиаплан на месяц: каждый день в Омске по несколько публикаций и передач, радио, телевизионных и печатных.

Д. П.: Жена губернатора, может, там работает...

М. А.: ...нет там никакой жены губернатора, к сожалению или слава богу, не знаю. И контрпример. Мы у себя в издании ведем такую работу с некоммерческими организациями, когда мы приходим, высылаем десант специальный – группу, которая до всего допытывается в некоммерческих организациях. Они говорят: «Вот мы проводим круглый стол, а потом у нас аукцион». Понятно. Еще что? «Ну у нас больше нет никаких новостей. Мы все время работаем. Вот, знаете, у нас мальчик лежит в больнице три года, не можем его перевести из Новгорода в Москву, потому что врачи не дают ничего сделать. Но это же не новость, вам же это неинтересно». Мы говорим: «Вообще-то это и есть ваша работа, именно это нам интересно, а не круглый стол». То есть НКО не понимают, что нужно обществу. Обществу не нужны бумажки и отчеты. Людей в первую очередь нужно приучить к тому, с какими социальными проблемами работает сектор. И сам сектор должен понимать, как работать со СМИ. Действительно, каждый год мы ходим по кругу и говорим, про нас никто не хочет писать. Вы не умеете ничего про себя рассказать.

Ю. Д.: Хорошая новость. В этом году крайне обострился поиск пиарщиков в фонды. Около десятка таких вакансий в фондах. Допустим, пока в Москве. Ура! Потому что раньше был плач: как же, платный пиарщик – мы же замараем свою репутацию. Сейчас уже все все поняли. Очень хорошо.

М. А.: Но теперь проблема в другом. Люди думают, что если они возьмут пиарщика в фонд, то все проблемы решены. Нет!

Ю. Д.: У меня есть знакомый, который говорит: «Кругом непрофессионализм». Митя затронул очень важную тему, потому что у меня есть личный опыт желания поучаствовать в благотворительной деятельности. И вот как он неудачно закончился. Все знают прекрасный проект на «5 канале» «День добрых дел». Я посмотрела сюжет, меня он тронул. Там надо эсэмэской отправлять – у меня не получилось сразу, и я на следующий день зашла на сайт посмотреть, как это можно сделать другими способами. Там фотографии детей и написано: этому мальчику требовался миллион – собрали 25 млн. Требовалось 2,5 млн – 13 млн собрали. У меня сразу вопрос: где все эти деньги? Это раз. А второй вопрос...

М. А. ...вопрос к профессионализму СМИ, потому что...

Ю. Д.: ...нет, сразу возникает ощущение, что ваша помощь не нужна. Правильно? А второе – где все эти деньги? Это вот такие ошибки.

М. А.: Фонд, наверное, отчитался, а вот СМИ не объясняет, что собранные сверх необходимого для одного ребенка деньги пойдут для других.

Д. П.: О прозрачности. Вера [Кузьмина], расскажите, что у вас в эфире происходит? Я помню, что вы говорили, что некоторые фонды боятся о чем-то говорить и т. д.

Вера Кузьмина, ведущая радиостанции «Маяк»: Мы сегодня, кстати, говорим не только о СМИ, но и о социальных сетях. И та история с выводом неблагополучных фондов на публику нам была бы интересна. Мы говорим, что это некая скандальная история по одной простой причине. Потому что тот же Панюшкин (Валерий, главный редактор интернет-журнала «Такие дела». – «Ведомости») сделал вброс у себя в социальных сетях, что он не готов поддерживать чистку неблагополучных фондов. И вот там уже началась, в этом посте, склока невероятная. И это привлекало интерес. Многие, кстати, сделали подпись в этом посте, чтобы следить: кто из коллег что подумал по этому поводу.

Что касается вопроса о фондах, которые не готовы рассказать что-то, что может быть нам интересно. Я очень хорошо понимаю, почему они не готовы рассказать о своих сложных отношениях с Минздравом – о том, что их не просто не поддерживают, а в каких -то вещах совсем не поддерживают. Думаю, тут каждому есть что сказать. Некоторые, кстати, все-таки приходят и говорят. И мы любим и очень поддерживаем эти разговоры. Некоторые за кадром спрашивают: «А вот как вы думаете, стоит нам это сказать?» Боятся говорить, потому что понятно, что будет после этого. Мы бы хотели, чтобы появлялись люди (и уже есть такие... «флагманы»), которые учили бы другие фонды говорить все, что они думают, в наших эфирах в том числе.

Еще о тех, кто попадает к нам в программу («Адреса милосердия» на радиостанции «Маяк». – «Ведомости»). Когда-то, 10 лет назад, мы искали, о ком говорить. Сегодня они ищут нас. Очень многие в Facebook пишут личные сообщения. Конечно, у нас есть фильтры, через которые мы все это пропускаем и решаем, возьмем в программу или нет. Но я совершенно согласна с коллегами, что люди не верят, что попадут в СМИ. К нам уже когда в эфир приходят люди, то признаются: «Мы были уверены, что вы нас не возьмете. Мы написали просто так, случайно, тебе и Саше [Бабкину], твоему соведущему, в Facebook». «А почему?» – спрашиваю. И не слышу, как правило, внятного ответа, аргументов.

Алла Петрова-Лемачко: Добрый день, коллеги! Меня зовут Алла Петрова-Лемачко, я замдиректора Свердловской государственной филармонии и исполнительный директор благотворительного фонда поддержки филармонического оркестра. Более 20 лет в этой сфере. Меня за микрофон схватиться заставило выступление Дмитрия [Мити Алешковского], очень острое. Для сведения: я одновременно еще и член Российской ассоциации по связям с общественностью, т. е. в какой-то степени пиарщик. Мне не нравится позиция, когда журналист говорит: «А вот вы нам расскажите интересно». Потому что мы фандрайзеры и мы часто очень скучные люди. Наша задача – найти деньги, и мы это делаем. А ваша задача, журналистов, в том числе, как я это понимаю, искать очень интересные информационные поводы. Вас этому учат, насколько я понимаю, и вы должны это упаковать в очень симпатичный фантик, чтобы обществу показать важность этого дела. А не учить нас пиарщиков брать в фонд.

М. А.: Позвольте я вам отвечу. Во-первых, я и фандрайзер, и журналист. Во-вторых, пиарщик точно так же важен для фонда, как, например, бухгалтер. Если у вас нет пиарщика или сайта, то как ваш фонд будет привлекать пожертвования? Фандрайзинг состоит не только из того, что вы занимаетесь raising of money, вы еще и рассказываете о том, чем вы занимаетесь. Одно без другого в принципе невозможно. Непонятно, каким образом можно привлечь деньги, не рассказав про работу фонда. Поэтому я не понимаю, почему вы с этим спорите.

Дальше. Поймите, вам журналисты ничего не должны. Существуйте в этой парадигме, и чем быстрее вы к этому придете, тем более успешным будет ваш фонд. Журналистика – это бизнес. Это коммерческая организация. Если ваша некоммерческая организация оказывается в ситуации, когда она может сгенерировать такой информационный повод, чтобы он был интересен для задач журналистики – т. е. чтобы продалось больше тиража газеты, чтобы больше слушали передачу или смотрели на канале, – тогда происходит синергия и успех. А что касается журналистов, то мы как раз приходим в фонды и пытаемся фонды расшатать, чтобы они нам давали информацию. Мы сидим часами и разговариваем с фондами, пытаясь хоть какую-то крупицу из их работы выцепить, чтобы про нее написать и сделать благо для фонда.