Рынок должен стать белым

На рынке обуви за последние 10 лет не выжил почти никто, обувные компании одна за другой обанкротились. Нет «Центробуви», нет «Маттино», «Обувьком» ушел с рынка и еще много компаний. Потому что выжить было практически невозможно. Рынок серый, и я тут нашим властям привел интересную статистику: Республика Дагестан, легальное производство обуви в 2016 г. – 50 000 пар. Но только моя компания в Дагестане пошила 192 000, и доля моей компании – 2–3%. То есть реально в Дагестане произведено в прошлом году около 5 млн пар обуви. В официальной статистике (жалко, что нет на нашей сессии ни ФАС, ни Виктора Евтухова, который отвечает за легкую промышленность) – 50 000. Вот вам показатели теневого рынка.

В январе РБК повесил на сайте статистику по рынку обуви. Они исследовали три города. Самый интересный – Иваново. В маленьком городе Иванове, в бедном городе Иванове оказалось 284 обувных магазина. Вы вообще представляете, какая конкуренция? Половина этих магазинов торгует контрафактом, контрабандой и проч.

Когда я четыре года назад заходил на рынок в Санкт-Петербурге, моем родном городе, мне говорили: «Андрей, даже не суйтесь». Но мы за эти четыре года смогли занять там лидирующую позицию. Мы вообще, в принципе, компания № 1. С тремя брендами мы на гиперконкурентном рынке заняли ведущие позиции. Сейчас мы ждем реально обеления [рынка]. Все мои основные тренды и то, что я думаю о своем бизнесе, когда стану развиваться, – сначала обеление, а потом все остальное. За 2017 г. рынок обелился на 100 млн пар: официальный ввоз и производство в 2016 г. было 300 млн пар, в 2017 г. – уже 400 млн. Есть АСК НДС, налоговая служба работает и уже запугала всех онлайн-кассами. Плюс введут маркировку, надеюсь, с 1 января 2019 г. (обязательная маркировка одежды, обуви, духов, постельного белья, автомобильных шин и фотоаппаратов специальными кодами. – «Ведомости»). Я думаю, что году в 2019-м мы уже увидим 550 млн пар, а может быть, 600 млн.

Сейчас сквозь призму трагедии в Кемерове вдруг все органы власти начали поднимать вопросы, о которых я говорю последние два, а то и три года. [Помощник президента] Андрей Рэмович Белоусов недавно заявил, что пора принимать законы о дроблении бизнеса. Я об этом еще 2,5–3 года назад начал говорить. Надо дать всем четкие параметры: вот такой бизнес – малый, такой – средний, а вот крупный. Все должны жить в своей нише. (Большое количество микропредприятий порождает расходы государства на администрирование, при этом средний бизнес не развивается, говорится в презентации Павлова; он приводит цифры со ссылкой на данные ФНС на середину февраля: микропредприятий – больше 5,7 млн, малых – 266 256, средних – всего 20 219. – «Ведомости».)

Мы запустили проект в другой области – рынок (Zenden заявляла о сети рынков в разных городах. – «Ведомости»). Сейчас хочу сделать Кавказ в миниатюре на 3 га в центре города [Пятигорска], когда-то там проходил Шелковый путь из Китая в Европу. На входе у меня будет стоять китайская пагода, на выходе – Пизанская башня. Там фудкорт, 20 кухонь Северного Кавказа. А потом мне из Минпромторга скидывают эту историю про малые формы торговли. Я говорю: извините, мы что, теперь начнем опять палатки везде ставить? То, что сейчас сносят? И там 150 000 автомобилей хотят сделать, автолавку. Очень интересно. У меня вот есть предприниматель, он мясом торгует, магазин сделал, свой бизнес отстроил – и тут к нему подъезжает рядом автолавка и открывает дверь. Что это за конкуренция? Например, в Европе все четко. Там все просчитано, нет лишних торговых точек. Потому что все должны заработать. Должен заработать предприниматель – это плохо, когда предприниматель банкротится; должен заработать бюджет.

Текст подготовлен по выступлению на XIV ежегодной конференции «Ритейл в России», проведенной газетой «Ведомости» 29 марта 2018 г. в Москве. Должности участников конференции и лиц, упомянутых в выступлениях, указаны на момент проведения конференции