Статья опубликована в № 1439 от 26.08.2005 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Тюрьма и мир

От редакции: Тюрьма и мир

Особенности содержания людей в тюрьмах, которые становятся темой общественной дискуссии благодаря двум самым известным российским заключенным, – это будни для сотен тысяч безвестных сидельцев, постоянно находящихся на грани выживания.

Выдвинутый помощником президента Игорем Шуваловым тезис о “показательности” дела бывших миллиардеров Платона Лебедева и Михаила Ходорковского обретает дополнительный смысл. Обращение с ними напоминает о том, в каких условиях сидят люди, которые не привлекают внимание прессы и которые не могут позволить себе дорогих адвокатов.

По последним данным Международного центра по изучению тюрем, Россия занимает третье место в мире после США и Китая по абсолютному количеству заключенных – их у нас около 760 000 человек. По относительной численности – 532 заключенных на 100 000 человек – Россия на втором месте опять-таки после США.

По количественному показателю в последние годы ситуация заметно меняется в лучшую сторону. В 1998 г. в местах заключения находилось более 1 млн человек, так что за семь лет население тюрем сократилось примерно на 25%. Директор Центра содействия реформе уголовного права, правозащитник Валерий Абрамкин обращает внимание на то, что более чем в два раза удалось снизить число узников следственных изоляторов (СИЗО). По закону эти люди считаются невиновными, но проводят месяцы и годы в ужасных условиях. И даже если суд признает их виновными, то условия пребывания в колонии общего режима часто оказываются более выносимыми, чем условия, в которых они находились во время следствия и суда.

Прогресс есть, но это прогресс от чудовищного к ужасному. В особенности это очевидно, если говорить об обстановке, в которой оказываются люди. Очень показательно в этом плане дело “Калашников против РФ”, решение по которому Европейский суд по правам человека вынес в 2002 г. Валерий Калашников в июне 1995 г. был взят под стражу и приговором Магаданского городского суда в августе 1999 г. признан виновным в присвоении (растрате) и освобожден по истечении срока наказания в июне 2000 г.

Калашников оспорил в Европейском суде не собственно обвинительное заключение, а необоснованные затяжки в процессе и условия содержания. Заявитель указывал на пребывание в камере, где на одного человека приходилось от 0,9 до 1,9 кв. м – при европейской норме в 7 кв. м.

Калашников жаловался также на удушающую атмосферу из-за плохой вентиляции, курения и перенаселенности, зараженность насекомыми. В шести случаях задержанные, больные туберкулезом и сифилисом были помещены в камеру Калашникова, и ему делали профилактические инъекции с антибиотиками. Он заразился кожными и грибковыми заболеваниями, его вес снизился с 96 до 67 кг.

Европейский суд признал, что в случае условия содержания истца превратило заключение в пытку, что нарушает статью 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая гласит: “Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию”. При этом возражения российской стороны по этому вопросу (а у истца были претензии к РФ не только по поводу содержания) сводились к тому, что Калашников содержался в условиях не лучше и не хуже, чем другие заключенные. Европейский суд не счел это оправданием.

По сути дела из слов представителя РФ в Европейском суде о том, что в России все так сидят, логически следует, что в России постоянно в условиях, приравненных к пыткам, находятся сотни тысяч человек. Двое из них – экс-миллиардеры, способные привлечь широкое внимание к проблеме. Причем положение одного из них – Платона Лебедева, помещенного в минувшую субботу в карцер, – не только не лучше, но, возможно, хуже, чем у большинства.

По словам одного из адвокатов Лебедева Елены Липцер, днем – с шести утра до десяти вечера – заключенный лишен спального места и вынужден или стоять, или сидеть на грязном полу. Маленькая камера не проветривается, в ней тусклый свет, насекомые, водопроводный кран служит одновременно и для питья, и для умывания, и для смыва нечистот. Нужно помнить при этом, что Лебедев хронически болен и попал в тюрьму прямо с больничной койки, так что есть все основания подозревать, что в отношении его нарушается все та же статья 3 конвенции.

Международные правозащитные организации, такие, как Human Rights Watch и Amnesty International, не раз указывали, что условия содержания заключенных в российских тюрьмах и следственных изоляторах (СИЗО) – это нарушение прав человека. Но это все экспертные мнения. Ценность решений Европейского суда в том, что они способны влиять на правоприменительную практику в странах, признающих его юрисдикцию.

Дело Калашникова стало прецедентом потому, что раньше с заявителями в Европейский суд российской стороне удавалось договориться до суда, и только Калашников пошел на принцип. Можно не сомневаться, что и бывшие совладельцы “ЮКОСа” пойдут похожим путем. Наверняка желание выступить за свои права появится и у многих других заключенных. И тогда, возможно, в Европейском суде Россия повторит “итальянский сценарий”: множество исков на необоснованную волокиту в судах при рассмотрении гражданских дел не только дорого обошлись итальянскому бюджету, но и заставили власти заняться улучшением практики гражданского судопроизводства.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать