Статья опубликована в № 1759 от 08.12.2006 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Поражение и победа

От редакции: Поражение и победа

Первый президент России Борис Ельцин, председатель Верховного Совета Украины Леонид Кравчук и глава ВС Белоруссии Станислав Шушкевич 8 декабря 1991 г. подписали договор о создании Содружества независимых государств. Империя самораспустилась. Через две с половиной недели президент СССР Михаил Горбачев ушел в отставку, советский флаг в Кремле был спущен.

Споры о неизбежности тех событий продолжаются. Но важнее споров об исторических развилках то, как сегодня относиться к историческому факту 15-летней давности – как к концу или как к началу. Считая те события поражением и трагедией, невольно принимаешь на себя роль жертвы чьих-то козней. А если считаешь их началом нового, отправной точкой, то становишься самостоятельной силой, ответственной за свое будущее. В первом случае исходишь из чувства национальной обиды, во втором – из ощущения национальной ответственности.

В сегодняшней России ностальгия по былому величию культивируется официальными СМИ, возрождены символы советской империи – сталинский гимн, красное знамя вооруженных сил и звезды на офицерских кокардах. Президент Владимир Путин назвал распад Союза “величайшей геополитической катастрофой ХХ века”. СССР, таким образом, предстает не колоссом, распавшимся под грузом копившихся десятилетиями политических и экономических проблем, а империей, рухнувшей под ударами злокозненных сил.

В России (да и в других крупных республиках СНГ) ностальгия по имперскому величию – действительно превалирующее чувство, впрочем идущее на спад. По данным “Левада-центра”, доля жалеющих о распаде СССР за 2004–2006 гг. сократилась с 71% до 61%, число придерживающихся противоположного мнения выросло с 22% до 30%. Опрос группы социологических компаний из России и СНГ показал, что в 2005–2006 гг. снизилось и количество мечтающих о восстановлении СССР: с 14% до 8% – в Белоруссии, с 17% до 11% – в Казахстане, с 27% до 20% – в России.

Важно то, как политики пытаются использовать эти общественные настроения. От этого зависит, куда движется Россия.

По данным свежих опросов, проведенных социологами компаний ВЦИОМ, “Башкирова и партнеры”, НОВАК, “ЦеССИ-Казахстан” и Research & Branding group в республиках бывшего СССР, о его распаде жалеет большинство: 52% – в Белоруссии, 54,7% – в Казахстане, 59% – на Украине, 62,2% – в Таджикистане и 78,4% – в Киргизии. Россия не исключение: ностальгию по Союзу испытывают от 56% (“Башкирова и партнеры”) до 68% (ВЦИОМ) россиян. Это неудивительно: люди, у которых растаяли сбережения и исчезла прежняя уверенность в завтрашнем дне, противопоставляют относительное равенство в бедности и стабильность нынешнему кричащему расслоению и переменам. Они видят прошлое в розовом свете, забыв о тотальном дефиците, многочасовых очередях и однопартийной системе.

С похожей проблемой сталкивались многие империи, распавшиеся в ХХ в., – Германия, Франция, Великобритания, Япония. Французский и британский правящий класс доказывал простым людям в 1950–1960-е гг., что трагедии не произошло, – бывшие колонии больше не нуждаются в опеке метрополий. Они рассказывали подданным и гражданам, сколько стоило “бремя белого человека”. Президент Шарль де Голль убеждал французов: “Если бы мы не перестали удерживать колонии проволокой лагерей и свинцом, мы потеряли бы там всех друзей”. Доходило, правда, не сразу и не до всех – вспомним мятеж, поднятый военными и националистической организацией ОАС во Франции в 1962 г., после того как де Голль согласился на независимость Алжира.

Обида, горечь утраты – сильные чувства, способные объединить людей разного достатка, общественного положения и вероисповедания. От политиков зависит, культивировать их или найти другие средства единения народа. Национальная обида, доведенная до кипения, выигрывала много выборов. Но у этого чувства есть одна особенность – пробудить его легко, а утолить практически невозможно.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать