Мнения
Бесплатный
Йенс Зигерт
Статья опубликована в № 2859 от 25.05.2011 под заголовком: Россия-2020: сценарии развития: Суррогат оппозиции

Неправительственные организации у нас заменяют оппозицию

Одно из главных отличий сегодняшней политической системы России от советской – конституционно закрепленная свобода объединений. Она касается политических партий, но также и гражданских организаций, которых насчитывается уже несколько сотен тысяч. Автономные, т. е. независимые от государства, объединения будут рассматриваться здесь как основной элемент гражданского общества.

Такие группы сегодня обычно называют неправительственными организациями (НПО). Вовлеченность общества в деятельность НПО, т. е. желание и потребность действовать во имя общего блага, позволяет охарактеризовать НПО как носителей новой политической культуры. Организации гражданского общества способствуют установлению доверия между общественными акторами. Доверие – тот фактор, который снижает транзакционные издержки, помогая упростить многообразие общественных структур и отношений в обществе.

Еще до распада СССР многие гражданские активисты выполняли посреднические функции между государством и обществом. Сложился определенный союз между частью старой элиты и новыми демократами. Но этот союз оказался крайне непрочным. Его разрушение связано с конституционным противостоянием осенью 1993 г., первой чеченской войной и президентскими выборами 1996-го. В результате этих трех событий временные – и неравные – партнеры вновь отдалились друг от друга. В деятельности НПО зазор между нравственным императивом и компромиссами в духе Realpolitik значительно меньше, чем в политике как таковой. Влияние НПО определяется не высокими должностями, за которыми стоит государственная власть, а преимущественно хорошей репутацией в обществе и доверием, которое они вызывают у сограждан. Многие гражданские активисты не могли или не хотели подчинить свои действия правилам политической борьбы за власть.

С приходом к власти Владимира Путина Кремль начал систематически подчинять себе сегменты российской политической общественности, которые прежде функционировали если и не вполне автономно, то по крайней мере контролировались не одним, а разными центрами политического влияния. Среди объектов этой кампании оказались и акторы гражданского общества.

Первой серьезной попыткой интегрировать независимые НПО под контролем государства стал созыв Гражданского форума, инициированный Кремлем в 2001 г. Относительный мир между Кремлем и НПО, заключенный на Гражданском форуме, длился до конца осени 2003 г. Он был нарушен вследствие двух событий: ареста Михаила Ходорковского и оранжевой революции.

В восприятии Кремля решающую роль в свержении власти на Украине зимой 2004/05 г. сыграли НПО, поддерживаемые западными донорами. Стремление предотвратить подобное развитие событий в России побудило руководство страны создать в начале 2006 г. контролируемую государством Общественную палату, а также принять новый закон о деятельности НПО, который свел воедино и в известной степени усилил государственные инструменты для их контроля. Общество и администрации всех уровней получили недвусмысленный сигнал: НПО находятся под подозрением как потенциальный источник «опасности» для государства.

С помощью Общественной палаты государство хотело санкционировать избранных «представителей гражданского общества», которые представляли бы гражданское общество в целом, а также делегитимировать независимые НПО, не входящие в состав палаты. Но в части делегитимации эта попытка не удалась. Хотя гражданское общество не получило поддержки со стороны широких слоев населения, оно продемонстрировало немалую способность к сопротивлению.

Усиление контроля над политической сферой, в особенности над партийной системой, навязало российским НПО роль суррогатов политических партий. В ряде случаев им приходилось (и приходится до сих пор) играть роль и оппозиции, и «канала коммуникации» между политической элитой и обществом.

В феврале 2009 г. президент Дмитрий Медведев утвердил обновленный состав совета при президенте по гражданскому обществу и правам человека, почти половину которого составили критики Кремля. Эти назначения были восприняты как один из «либеральных сигналов» нового президента. В самом деле при содействии совета были изменены некоторые положения закона об НПО от 2006 г. Но дальше дело не пошло.

Как показывают результаты опросов, в сегодняшней России деятельность в рамках гражданского общества не особенно престижна. Хотя во многих областях возникают новые формы гражданской активности, большинство людей если и готовы действовать, то лишь там, где это касается их лично.

Но в ряде случаев протесты смогли привлечь внимание за пределами конкретного региона, а иногда даже добиться компромисса со стороны государства. Например, восточносибирская нефтяная труба была перенесена на несколько десятков километров к северу от Байкала. И даже в случае с Химкинским лесом властям пришлось реагировать на действия активистов и отчасти пойти на компромисс.

При слабой политической оппозиции и жестких ограничениях на политическую деятельность вообще НПО демонстрируют три типа поведения по отношению к политической власти. Первый – это постоянное сотрудничество с властями. Вторую группу составляют те НПО, которые идут на ограниченное сотрудничество и сохраняют каналы коммуникации с властью для решения практических вопросов. Третья группа НПО близка к так называемой внесистемной оппозиции и идет на контакт с властью только при крайней необходимости.

В случае реализации инерционного сценария возможно усугубление социальных, экономических, инфраструктурных и иных проблем, что с большой вероятностью приведет к дальнейшему росту протестной активности. Противостояние между государством и НПО будет периодически усиливаться в зависимости от политической конъюнктуры, положения в экономике и внешней политике, а также хода предвыборных кампаний. В государственной политике, как и прежде, будут конкурировать различные интересы. С одной стороны, власть будет пытаться привлечь себе в союзники НПО, обладающие как неплохими механизмами диагностики, так и способностями улаживать конфликты и проблемы. С другой – государство будет стремиться контролировать НПО как часть политической оппозиции, в которую они частично превратились именно благодаря политике государства.

Требования к профессиональной деятельности НПО будут расти, что в целом повысит уровень самоорганизации. Главная опасность данного сценария в том, что ухудшение ситуации в стране может привести к радикализации сообщества НПО. Государство с большой вероятностью будет реагировать на это путем ужесточения политических репрессий. Результатом может стать регресс и дальнейший уход многих акторов гражданского общества в политическую оппозицию.

При осторожном, постепенном росте открытости политической системы необходимость в сильных НПО может оказаться еще сильнее, чем при других сценариях. Это тем более актуально, что в последние годы стремление правящей элиты удержать власть привело к систематическому устранению с политического поля многих акторов, которые могли бы стать посредником как между государством и обществом, так и между правительством и оппозицией. Освободившееся пространство могут заполнить (и скорее всего заполнят) акторы из НПО. Для гражданского общества это сложная, длительная, хотя скорее выгодная позиция. Им придется и дальше – по крайней мере в обозримом будущем – играть не свойственную им роль суррогата политической оппозиции и вместе с тем участвовать в выработке и укоренении новых норм и правил при разрешении конфликтов.

Расширение возможностей свободного финансирования НПО внутри страны будет способствовать признанию деятельности НПО более широкими слоями общества. Частью этого сценария было бы и более регулярное участие НПО в обсуждении актуальных вопросов государственного управления. Как правило, гражданские организации охватывают достаточно широкий политический спектр – от крайне оппозиционных до лояльных власти. Сегодняшние российские НПО тяготеют к крайностям политического спектра. Подобное расслоение на «лояльные» («конструктивные») и «не лояльные» («неконструктивные»), с одной стороны, создано самой властью и выгодно для нее, а с другой – является реакцией общества на политические запреты. Это по большому счету искусственное расслоение, скорее всего, станет менее острым.

Автор – политолог, руководитель представительства фонда им. Генриха Белля в России

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать