Статья опубликована в № 2877 от 21.06.2011 под заголовком: От редакции: Жесткость не в цене

"Газпром" - деньги или доля

Только ленивый не критиковал «Газпром» за негибкость по отношению к европейским потребителям и приверженность жестким условиям долгосрочных договоров. И вот оказалось, что неуступчивость «Газпрома» позволила ему хорошо заработать (подробности читайте в статье на этой странице). Концерн получит от европейских потребителей $3,4 млрд за газ, не выбранный ими в 2009–2010 гг.

Брать деньги за «виртуальный» экспорт газовому концерну позволяют долгосрочные контракты. Они появились еще во времена СССР, когда строились первые экспортные газопроводы, осваивались месторождения Западной Сибири и для возврата гигантских инвестиций требовались гарантии будущих покупок. Сроки первых договоров истекали в начале нулевых годов, но «Газпром» перезаключил их еще на 10–25 лет.

Главное в таких контрактах – не только длинный срок, но и формула цены, которая привязана к нефтяным котировкам с отставанием в 6–9 месяцев, а также принцип «бери или плати». Он предполагает, что если клиент не выбрал минимальный годовой лимит, то платит до 85% за разницу между фактом и лимитом. Забрать оплаченный газ можно позднее, но только после превышения очередных годовых лимитов.

Эта система успешно действовала десятилетиями в условиях постоянного роста спроса на газ и повышения нефтяных цен, но в кризис стала давать сбои. Цены на нефть тогда резко упали, а из-за временного лага в 6–9 месяцев покупатели газа были вынуждены переплачивать «Газпрому» миллиарды долларов. Ко всему прочему из-за роста добычи в США производители из Катара, Алжира и других стран переориентировали поставки СПГ с американского на европейский рынок. В результате в Европе предложение превысило и без того упавший спрос, спотовые цены (по коротким контрактам) рухнули, а конкуренция поставщиков выросла. Все кроме «Газпрома» охотно шли навстречу покупателям.

В то время спотовые цены на газ были в 1,5 раза ниже газпромовских, поэтому клиенты «Газпрома» стали покупать чужой газ, пытаясь заодно смягчить обязательства «бери или плати». «Газпром» был вынужден пойти на уступки: стал продавать до 7% объемов по спотовым котировкам. Но результаты 2010 г. это не спасло: экспорт концерна в Европу (138,6 млрд куб. м) снизился даже по сравнению с 2009 г.

Доля «Газпрома» на европейском рынке за два года упала с 29 до 24% (минимум за шесть лет) на фоне рекордного потребления газа в ЕС.

Тем не менее зампред правления «Газпрома» Александр Медведев вчера заявил, что сбытовая политика, на его взгляд, тогда была выбрана верно: концерн хотя и проиграл по проданным объемам, зато выиграл в выручке. Его совокупная скидка покупателям была всего 3%, тогда как у основного конкурента – норвежской Statiol – до 30% объемов продавались по более низким спотовым ценам и финансовые показатели хуже.

Но не велика ли цена сиюминутной выгоды? Ведь такое серьезное снижение рыночной доли, потеря клиентов – это потеря будущих доходов. Причем на годы вперед, учитывая долгосрочность контрактов. Россия и так все последние годы уменьшает свое влияние на газовом рынке Европы. В 2000 г. доля «Газпрома» была 39% – получается, что за 10 лет она стала на 40% меньше.

Кстати, с начала этого года спотовые цены снова догоняют, а то и превышают расценки «Газпрома». А европейские покупатели, однажды уже добившиеся уступок, теперь постоянно штурмуют концерн, пытаясь смягчить условия договоров. Только за последние месяцы о подобном желании заявили итальянская Eni, германская E.On и французская GdF.

Долгосрочные договоры, конечно, не исчезнут – они выгодны и покупателям, и поставщикам. Первые получают надежные поставки на 20–40 лет вперед, а вторые – гарантию возврата инвестиций. Но адаптация долгосрочных контрактов к новым реалиям жизни неизбежна: это может быть и увеличение спотовой составляющей, и снижение лимитов в схеме «бери или плати», и сокращение лага отставания цен на газ от нефтяных котировок.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать