Мнения
Бесплатный
Марат Гельман
Статья опубликована в № 2900 от 22.07.2011 под заголовком: Общественный договор: Преодолеть единство

Марат Гельман: Единство вредит обществу

Говоря об «общественном договоре», мы можем иметь в виду разные договаривающиеся стороны, но постоянными участниками будут всегда два – государство и общественность. И по отношению к обоим этим субъектам есть серьезные сомнения в договороспособности. И это базовая проблема. Потому что бизнес и региональные элиты давно и страстно желают нового, более децентрализованного, общественного договора, они сегодня наиболее ясные его заказчики. Но их голос не решающий. Таким образом, главные вопросы звучат для меня так: существует ли в современной России дееспособное общество и готова ли власть вообще договариваться о чем-либо с кем-либо?

С центральной властью как стороной договора все предельно понятно. Реальность децентрализации напрямую зависит от уровня дискомфорта, который чувствует власть. И тут надо исходить из принципа: чем хуже, тем лучше. Чем тяжелее государству будет управлять и нести на себе ответственность за все, что происходит в стране, тем более реален предложенный сценарий договора.

Для регионов основным отправным пунктом для пересмотра договоренностей являются демографические показатели – рост количества людей, переезжающих из регионов в Москву или за рубеж. При этом регионы лишены инструментов для борьбы за население. Что может из этого получиться в перспективе: один большой город Москва, откуда вахтовым методом будут отправляться специалисты на обслуживание нефтяных и газовых месторождений и в прочие стратегические точки, т. е. в других городах жизнь замрет, туда будут приезжать лишь на заработки. Например, в Пермском крае ключевым добывающим отраслям требуется 50 000 человек, при этом в регионе проживает 3 млн. При сохранении нынешней системы местные власти будут продолжать терять население.

Есть ли общество?

В истории формирования современного российского общества я бы отметил три важных вехи. Первая – дискредитация советских общественных организаций как инструмента КПСС. Началось все с революции в Союзе театральных деятелей, единственном сумевшем себя перестроить изнутри. Остальные практически в момент потеряли влияние и право говорить «от имени и по поручению» своих групп. Так разрушилась советская официальная структура взаимодействия с общественными организациями.

Вторая веха была связана с выросшим во время перестройки общественным статусом журналиста. В рамках провозглашенной Горбачевым «гласности», с перестроечных времен и до последнего времени, в России место общественности заняла свободная пресса. Когда обществу потребовалось время на адаптацию и модернизацию, была выделена группа (по профессиональному признаку), которая стала представлять общественные интересы. Впрочем, достаточно быстро стало ясно, что эта модель несовершенна, что слишком многое из глубинных процессов в обществе в итоге остается за кадром, что профессионалов можно купить. И все-таки это было важным достижением.

Третья волна активного структурирования общественных процессов начала развиваться вокруг конфликтов, именно они несут сегодня системообразующий заряд для развития гражданского общества. В частности, в Москве оно активизировалось после того, как остро встал вопрос о застройке в центре города и уничтожении памятников. Мы помним конфликты вокруг мигалок, химкинского леса и людях, которые проявили общественную активность. Однако таким образом нам еще 100 лет ждать, пока общество эволюционно само себя создаст. Видимо, нужен какой-то осмысленный проект, ведь общество вырастает из расширения интересов – от «моего» к «общему». Скажем, парк, в котором я гуляю с ребенком, – это частично «мое», я готов тратить свое время и деньги на то, чтобы его благоустроить вместе с другими гуляющими. Но для достижения необходимого результата я должен объединиться с другими интересантами и вступить в переговоры с муниципалитетом. Общество становится обществом, когда оно признает общий интерес как свой. В Перми мы наблюдали этот процесс в ходе июньского фестиваля «Белые ночи»: появилось целое движение волонтеров, которые бесплатно хотели поработать на фестивале, чтобы достойно представить Пермь гостям города.

Искушение единством

Обсуждая пермский культурный проект, ряд экспертов отмечают, что конфликты вокруг него обусловлены тем, что в регионе не существует ясной общности, единого языка, единства понимания целей всеми и каждым – и, чтобы разрешить ситуацию, это единство необходимо создать. Вообще разговоры о «единстве» стали неприятным общим местом. Это какая-то логическая ошибка, сбой в программе. При этом в Перми сейчас существует как минимум три группы людей абсолютно разных поведенческих типов. На мой взгляд, к единству стремиться не нужно. Не нужно объединять необъединимое. Бесполезно и вредно.

Строителей Вавилонской башни, чтобы они не смогли сообща ее достроить, разделили языковыми барьерами. Одним из вариантов разрешения этой проблемы является создание искусственного, универсального языка – эсперанто, который, конечно, не случайно навсегда остался мертвым языком, которым никто не пользуется. Человечество пошло другим путем – учить иностранные языки, интересоваться другим. Таким образом, не нужно создавать единое общество, нужно, чтобы группы внутри общества продолжали свое уникальное и неповторимое существование в коммуникации, учитывая ценности друг друга и в диалоге друг с другом. Это чрезвычайно важно в России еще и потому, что нам предстоит ассимилировать десятки миллионов мигрантов.

Роль переводчиков

Не нужно создавать в рамках общественного договора единую систему целей и ценностей для общества, государства, бизнеса, региональных элит. Наоборот, следует у всех участников договора выяснить их цели и дальше путем переговоров согласовывать эти цели друг с другом. И тут очень важна роль переводчиков, коммуникаторов, которые одновременно связывают несколько групп, помогают им договориться.

Тут у нас полно узких мест, это прежде всего крайне низкий общественный статус политиков и медиа как подобных коммуникаторов. Добавьте к этому неразвитость конгрессной деятельности как системы площадок для широких общественных коммуникаций.

Но есть еще одна важная составляющая для полноценного общества – «независимые эксперты». Без них общество слепое. Ну как москвичам бороться с убийственным генпланом, если бы на их сторону не стало два десятка экспертов, профессионально оформляющих общественный интерес.

Культурное достояние – всем

Общественный договор – это сложный, но универсальный инструмент, который может помочь определить список общих вещей, доступных всем, независимо от пола, образования, возраста, места проживания, зарплаты, национальности. Образование, медицинские услуги, разнообразный досуг, бесплатная информация. Это очень важная компонента, скрепляющая общество, – список общедоступного. То, без чего человек не может, как без воздуха.

В Перми особенно ярко процесс реализации общественного договора мы видим в области культурной политики, несмотря на непрекращающиеся дискуссии и даже конфликты. На самом деле оживленность дискуссии есть показатель качества и глубины проводимых изменений, любой модернизационный проект вызывает горячие дебаты.

Мы ратуем за то, чтобы культурное достояние (мировое) было доступно всем, и пытаемся проводить в жизнь этот пункт, поэтому мы, например, привозим сюда китайских художников и латиноамериканских музыкантов, уличные театры из Европы и делаем культуру доступной практически для любого пермяка.

В нашей Конституции это прописано как право гражданина России. Но в реальности приобщиться к мировым ценностям могут лишь жители Москвы и Петербурга, а также состоятельные россияне, которым по карману поездки в мировые культурные центры. На протяжении 300 лет культурная политика в Россия строилась по принципу сверхцентрализации, культурная жизнь была только в столице, что вело к деградации территорий, к истощению слоя творческих людей в регионах. Децентрализовать культурный процесс наряду с финансовыми потоками и административным ресурсом – одна из важнейших задач для общественного договора.

Изначально в Перми во главу угла при построении новой культурной политики ставилась задача насытить городскую среду культурными событиями, чтобы люди имели более разнообразный досуг и им было где достойно проводить время после работы. Через некоторое время выяснилось, что цель в такой формулировке общественность не устраивает, масштаб недостаточен. В итоге переговоров мы пришли к формулированию системы целей. К насыщению досуга добавились как минимум еще две: формирование пермского культурного наследия и благоустройство городской среды. Все это родилось в процессе диалога и по большому счету обогатило нашу стратегию. Но главное – вовлекло в культурные проекты множество людей. Так, месячный фестиваль «Белые ночи» в Перми создавало 2500 человек. Ни одна продюсерская компания и ни одна госструктура такой потенциал собрать не смогла бы.

Общество обладает важнейшим ресурсом – вниманием и собственным свободным временем, которое оно готово отдавать, если разделяет цели власти. Ради этого ресурса власть должна идти на децентрализованный общественный договор.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more