Максим Трудолюбов: Незам, откройся

Чему российский президент мог бы поучиться у иранских коллег

Российский режим содержит ту же двойственность, что и иранский. Только она стыдливо прячется за республиканским фасадом

Иранский «незам» – режим – это политическая структура, которая предполагает единство теократического правления и республиканского. Есть Верховный Лидер, исламский вероучитель и законник. А есть республиканский слой управления – с политическими партиями, избираемыми политиками и назначаемыми чиновниками. Там наверху – аятолла, далекий и всезнающий. Здесь, ближе к нам – президент, министры, их заместители, начальники департаментов. Они вполне публичны, они реализуют политические решения, но не они их принимают.

Разумно и честно это разделение на небожителей и земных политиков не прятать. Двойственность системы не скрывать, а подчеркивать. Иран – не Европа и не Америка, а древняя цивилизация, следующая своим особым путем развития. Подотчетность власти обществу и разделение властей – западные идеи. Акцент на правах – тоже. Действительно: что делать, если по закону я прав, а нравственно – нет? Ведь это постоянно случается в западных обществах. А вот ответ: у политики есть религиозно-моральное измерение, и оно первично. Политики слишком легко могут об этом забыть и пойти на поводу у граждан, которые голосовали за них на выборах. И потому над политиками мы поставим религиозных лидеров, за которых простые граждане не голосуют.

При таком подходе ясно, что отстаивает иранская власть, охотно ввязываясь в конфликт со всем миром. Она отстаивает свой путь. Ясно, за что стражи исламской революции преследуют инакомыслящих – за то, что те хотят разорвать связь между клиром и миром, так сказать. Одни хотели бы примата общества в делах государства, другие – свободы политиков делать то, что те считают нужным, третьи хотят большей религиозной свободы или, наоборот, строгости. И первые, и вторые, и третьи хотят разрушить систему – и за это их судят и сажают в тюрьму.

Система, придуманная аятоллами, хороша только одним – она не пытается казаться тем, чем не является. Президенту Ахмадинежаду не придет в голову говорить, что очередной закон, принятый по его приказу, соответствует европейским образцам. Это не европейские образцы, это иранские образцы – единственные и неповторимые. Этому подходу и нужно учиться российскому президенту и его пресс-службе у иранских коллег. Сравнения с европейскими образцами звучат откровенно глупо. Убедить никого они не могут, а только вызывают раздражение или смех. Второе, конечно, лучше первого.

Российский режим содержит ту же двойственность, что и иранский. Только эта двойственность не признается и стыдливо прячется за республиканским фасадом. В идеале Путину следовало бы разделение на небожителей и простых публичных политиков признать открыто. Круг друзей, избранных членов администрации и, возможно, иерархов Русской православной церкви следовало бы оформить в Верховный Моральный Совет. Совет ведал бы всем, что над законами и правилами (то есть всем тем, чем и так ведает – неформально и без институционального оформления): доходами от «стратегических» предприятий, раздачей «стратегических» контрактов, доступом к месторождениям и собственности, а в оставшееся время – общественной моралью. Всем было бы легче. Сами члены Совета лучше бы понимали, как идет дележ пирога. Правительству не приходилось бы делать вид, что оно за что-то отвечает. И гражданам было бы ясно, где их место.

Только одна оговорка – создание Совета нужно будет закрепить в Конституции, а значит, сформулировать его цели, порядок формирования и состав. Тогда существующему режиму придется пройти испытание формулированием и открытым обсуждением его нынешнего стыдливо скрываемого устройства. Это было бы честно. И может быть, это всем понравится.

Автор – редактор отдела комментариев газеты «Ведомости»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать