Нарастание антизападной, антиамериканской риторики со стороны Китая имеет принципиально иную природу, чем нарастание антизападной риторики в России. В случае Китая изменения в риторике отражают уже произошедшие значительные изменения в военной, внешнеполитической и экономической сферах. В России эта риторика и немногие реально предпринимаемые меры (борьба с НКО) решают внутриполитические задачи и не подкрепляются сколько-нибудь серьезными изменениями в области реальной внешней политики или экономики. Все существующие у России противоречия с США по международным проблемам относятся к числу застарелых и традиционных. В сфере экономического сотрудничества наблюдается реальный прогресс, связанный с поддержанным США вступлением России в ВТО и получением Россией статуса постоянного, нормального торгового партнера. Россия может сколько угодно обвинять США в заговорах, а США Россию – в удушении демократии. Но масштабы совместных проектов, реально обсуждаемых, например, ExxonMobil и «Роснефтью», показывают, что не стоит обращать внимания на эти шумы. США с высокой вероятностью в обозримом будущем будет не до борьбы с Кремлем, а России предстоит осторожно искать свое место в быстро меняющемся мире.
Опубликованная Китаем на днях Белая книга по вопросам обороны в разделе, посвященном задачам и угрозам, содержит ряд существенных новшеств, касающихся видения Китаем угроз собственной безопасности. Впервые многие приоритеты китайской внешней и военной политики названы своими именами. В разделе, посвященном текущей ситуации и вызовам, прямо указывается, что «некая страна усилила свои военные союзы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, расширила военное присутствие в регионе», а также часто предпринимает шаги, которые делают ситуацию в Азии более напряженной.
«Некая страна» – прозрачный намек на США, объявившие о переносе центра тяжести военного строительства в Азиатско-Тихоокеанский регион и о реанимации ранее заключенных союзов. Белая книга по вопросам национальной обороны публикуется Китаем каждые два года, и ее политические разделы содержат в концентрированном виде официальные взгляды китайского правительства на угрозы национальной безопасности КНР.
В списке вызовов национальной безопасности КНР в последней версии Белой книги на первом месте идет «некая страна», на втором – страны Восточной Азии, с которыми у Китая есть морские территориальные споры (особо выделена Япония). Традиционные угрозы международного терроризма, экстремизма и сепаратизма получили третье место, а когда-то центральная для Китая угроза формального отделения Тайваня от материка – только четвертое.
Всего лишь в 2011 г. раздел Белой книги, посвященный оценке текущей ситуации, был полон благодушных рассуждений о том, что ситуация в мире и в регионе «в целом мирная и стабильная», успешно работает ряд региональных организаций и нарастает экономическая интеграция.
Конечно, реальная военная политика Китая уже в течение длительного времени исходит из перспектив военного противостояния с США. Для этого создавался современный подводный флот, развивалась морская ракетоносная авиация и развертывались мощные противокорабельные ракетные комплексы берегового базирования. Однако новая классификация угроз знаменует собой качественный сдвиг в риторике и стиле внешней политики. На настоящем этапе Китай не считает необходимым более делать вид, что ощущает опасность лишь со стороны абстрактных «международных террористов». Проблемы и их источники названы своими именами. Опубликованная в понедельник статья в армейском официозе «Цзефанцзюнь бао» в конкретизации угроз зашла еще дальше, заявив, что «враждебные западные силы» стремятся «расколоть и вестернизировать» Китай.
Еще одним интересным новшеством Белой книги является параграф об использовании вооруженных сил для защиты интересов Китая за рубежом. В разделе отмечается, что проблемы безопасности, затрагивающие интересы Китая за рубежом, становятся все более острыми. К интересам, которые могут оказаться под угрозой, отнесены источники сырья и энергоресурсов, стратегические морские линии коммуникаций, права китайских граждан и организаций за рубежом. Хотя тема зарубежных интересов КНР давно разрабатывается в китайской политологической литературе, в документ такого уровня, посвященный вопросам военного строительства, эта тема еще не включалась.
В качестве позитивного опыта, уже полученного НОАК в этой сфере, названо участие китайского флота в антипиратской операции у побережья Сомали и вооруженных сил – в эвакуации китайских граждан из Ливии и Судана в 2011 г. Интересно, что примерно в тот же период Китай приступил к форсированному наращиванию численности стратегической военно-транспортной авиации, заключив контракты на закупку значительного количества бывших в употреблении самолетов Ил-76 в России, на Украине и в Белоруссии. Кроме того, сейчас Китай проводит летные испытания собственного тяжелого военно-транспортного самолета Y-20, обсуждается и возможность закупки в России новых Ил-76, производимых в Ульяновске.
Судя по публикациям в китайской военной прессе, в перспективе речь может идти о формировании воздушного флота в составе 100 тяжелых военно-транспортных самолетов, причем цифра обосновывается не потребностями в каких-то там гуманитарных миссиях, а необходимостью одновременной переброски одной пехотной дивизии в любую точку мира. Таким образом, становление КНР как полноценной великой мировой военной державы происходит на наших глазах.