Статья опубликована в № 3910 от 04.09.2015 под заголовком: От редакции: За статус обидно

Мухи санкций и котлеты парламентаризма

Почему российские депутаты и сенаторы обижаются на международные санкции

Спикер Госдумы Сергей Нарышкин сможет принять участие в сессии ПАСЕ, которая пройдет в Улан-Баторе. На сессию в Хельсинки Нарышкин не попал – Финляндия отказала в визе членам российской делегации, подпавшим под международные санкции. Теперь на монгольской земле россияне поднимут вопрос о недопустимости санкций в отношении парламентариев. О том же напряженно размышляет спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, отказавшаяся от поездки в США – ей дали «урезанную» визу, по которой можно посещать только Генассамблею ООН. В видеообращении к участникам встречи Межпарламентского союза Матвиенко сказала: «Санкции против парламентариев, избранных гражданами своей страны, за их политические взгляды, да еще в ХХI в., не что иное, как политическое преследование, искажение самой сути парламентаризма как подлинного института демократии».

Обидно за соотечественников, но международные санкции и парламентаризм лежат в разных плоскостях. Хороший пример, кстати, депутат Госдумы Иосиф Кобзон, которому запрещен въезд в США еще с 1990-х, поскольку американцы подозревали певца в связях с организованной преступностью. Они, вероятно, даже не знают, депутат он или нет, – речь об ответственности перед американскими законами за какие-то действия.

Российские парламентарии привыкли к неприкосновенности и другим привилегиям, закрепленным в Конституции страны. Статус для них становится естественным атрибутом принадлежности к властному сословию, аналогом дворянства. Но есть противоречие между гарантиями неприкосновенности депутата и несоблюдением им прав других людей, общества и государства. Примеров такого несоблюдения внутри страны мы видим много – от пьяной езды до коррупции. Наша правоохранительная система не всегда может наказать парламентария за нарушение им закона, но это не значит, что его статус позволяет не отвечать за свои действия.

Неприкосновенность не является личной привилегией, она функциональна – т. е. нужна для осуществления законодательной власти. Мы как избиратели можем сомневаться как в качестве этой власти, так и в легитимности нынешней Госдумы – выборы прошли с фальсификациями. На международном уровне наши «народные избранники» призывают не обращать внимания на качество выборов – мол, это суверенное дело российской власти.

Но в том-то и дело, что санкциями международное сообщество наказывает их за суверенные деяния: мир считает, что они нарушили международное право и правила общежития.