Нежелательность книги
Борьба с «чуждой идеологией» приводит к стандартным последствиям
Сожжение книг – действие, символическое значение которого перевешивает все прочие. Объяснения про эксцесс исполнителей, бытовой, случайный или маргинальный характер таких акций рассыпаются под его грузом.
Если этого не произойдет, если университетское и академическое сообщество не скажет громко о фашистской природе подобных акций, сожжение книг в Коми нужно будет считать не ужасным эксцессом, а закономерной стадией развития российского государства и общества. В четверг министр культуры России Владимир Мединский заявил, что ведомство разберется с инцидентом.
Как сообщил портал «7х7» со ссылкой на официальный ответ министерства образования Коми, в Воркутинском горно-экономическом колледже из библиотеки изъяты и уничтожены «путем сожжения» 53 книги. В Воркутинском политехническом техникуме готовы к утилизации (при помощи уничтожителя бумаг) 14 книг. В Ухтинском государственном техническом университете «выявлено» 413 нежелательных книг, которые рекомендовано изъять. В списках вредной литературы уже ставший классикой учебник «Основы логики» Вячеслава Бочарова и Владимира Маркина, «Философия политики» Александра Панарина, «Пир мудрецов» Владимира Миронова, «Посох Осипа Мандельштама и Трубка Мамардашвили» Владимира Зинченко и другие книги.
Все это книги, изданные преимущественно в 1990-е при поддержке Фонда Сороса (а он нынче объявлен в России «нежелательной организацией»). Изъятия этих книг как формирующих «искаженное восприятие отечественной истории и популяризирующих чуждые российской идеологии установки» требовал в декабрьском письме правительству республики заместитель полпреда президента в СЗФО Андрей Травников.
Практика сожжения «вредных» книг имеет многовековую историю. Это не просто отказ от литературы, а ритуальное очищение от скверны, которую несет с собой чуждое знание, – в христианской истории сжигались именно еретические книги, как источник заразы. Знаменитые нацистские книжные аутодафе важны именно как символическое действие, перенесение культовой практики в политику.
Смысл такого переноса прост: оппоненты «генеральной линии» больше не идеологические противники, с которыми возможна дискуссия, это скверна, которую можно только уничтожать. На мемориале сожженным книгам в центре Берлина слова Гейне: «Там, где сжигают книги, в конце концов будут сжигать людей». Если такого рода практики возможны в современной России, чего стоит вся официальная антифашистская риторика российских властей?
Максимально громко заявить о недопустимости таких акций в интересах и государства, и общества. В интересах государства сейчас было бы назвать случившееся эксцессом исполнителей и наказать не в меру ретивых чиновников. В интересах общества поднять шум и максимально распространить список уничтоженных или намеченных к уничтожению книг.