Статья опубликована в № 4092 от 09.06.2016 под заголовком: Экономическая политика: От 2 до 4%

Что делать? Версия Минэкономразвития

Министр экономического развития Алексей Улюкаев о том, что даже высокие цены на нефть не возродят рост ВВП на 5–7%

Российская экономика находится в состоянии стагнации. Спад в основном завершился, экономический цикл проходит нижнюю точку. По предварительной оценке, за первые четыре месяца текущего года снижение ВВП составило 1,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, в промышленности снижение равнялось 0,1%, а в сельском хозяйстве зафиксирован рост на 2,8%. При сохранении динамики уже в III квартале ВВП может выйти в положительную область на базе сравнения год к году. Появляются первые признаки восстановления экономического роста (рост ипотеки, восстановление спроса на риск, прежде всего в облигационном финансировании, рост отгрузки на железной дороге и т. п.), которое продолжится в среднесрочном периоде.

Однако наши расчеты показывают, что даже в условиях высоких цен на нефть возвращение на прежнюю траекторию роста на 5–7% в год практически невозможно.

Рост ВВП в среднем на 7% в год в 2000–2008 гг. был восстановительным, опирался на низкую стоимость рабочей силы и иных факторов производства и в целом российских активов, дозагрузку не полностью задействованных производственных мощностей при значительном влиянии благоприятной конъюнктуры мировых товарных и капитальных рынков. Этот рост распадался на такие факторы, как увеличение основного капитала (2,2%), рост численности занятых (0,3%), расширение экспорта (1,5%) и рост совокупной производительности факторов (1,4%). Фактический рост ВВП на 1,6% превышал потенциальный уровень (5,4%) прежде всего из-за быстрого роста нефтяных цен.

Повторить этот подвиг сейчас невозможно в силу исчерпанности ряда факторов – как внутренних, так и внешних. Это связано с глубокими структурными изменениями мировой экономики, переходящей в состояние «новой нормальности». Это состояние характеризуется выравниванием темпов роста в странах с развивающимися и развитыми экономиками, отсутствием новых стран-лидеров, способных на длительном периоде демонстрировать высокие темпы роста, бурным развитием технологий, приводящим к замедлению спроса на сырьевые ресурсы, и снижением значимости этих ресурсов как фактора роста и инвестиционной привлекательности.

«Новая нормальность» – следствие мощного подъема развивающихся стран в предыдущие два десятилетия и относительного выравнивания фундаментальных экономических характеристик этих стран с развитыми. Если в 2000–2010 гг. разница средних темпов роста ВВП развитых и развивающихся стран составляла 4,4%, в 2014–2015 гг. – 3,4%, то в 2016–2017 гг., по прогнозу МВФ, она снизится до 2,5%. Инвестиционная привлекательность развивающихся стран, основанная на дешевизне ресурсов, утрачивается по мере приближения их подушевого ВВП к зоне средних доходов. На первый план выходят экономическая политика, развитие человеческого капитала, качество институтов. И только те развивающиеся экономики, которые по этим параметрам смогут приблизиться к развитым, сохранят высокие темпы роста.

Помимо структурной перестройки мировой экономики имеются и внутренние причины, ограничивающие наш рост. В результате демографических волн в ближайшее время мы будем терять по 200 000–300 000 экономически активного населения каждый год, эта тенденция переломится только во второй половине следующего десятилетия. Кроме того, ограничения связаны с глубокой недоинвестированностью инфраструктуры, снижением совокупной производительности факторов производства.

Экономический рост в долгосрочной перспективе определяется использованием труда, капитала и совокупной производительностью этих факторов. Дополнительной компонентой в производственной функции в используемых нами моделях является экспортная составляющая, призванная расшить спросовые ограничения. Полное использование факторов определяет потенциальный рост. Сейчас он находится на уровне 2%, и к 2018 г. российская экономика вернется на эту траекторию. Однако эти темпы для российской экономики неприемлемы, так как ведут к снижению нашей доли в мировой экономике, потере конкурентоспособности, падению уровня жизни населения относительно большинства стран. Если взять отношение ВВП 2015 г. к 2007-му, то в России оно составило 111%, в то время как в Индии – 152%, в Китае – 161%, в США – 112%.

В этой ситуации экономическая политика России должна быть направлена на повышение потенциального роста, чего можно достичь посредством более полного использования трудовых ресурсов, накопления капитала через рост инвестиций и повышения производительности труда и капитала. Наши расчеты показывают, что удвоение потенциального роста, т. е. выход на траекторию 4%-ного роста ВВП, является вполне реальной задачей.

В среднесрочной перспективе именно инвестиции в отличие от чистого экспорта, ограниченного стагнирующим глобальным спросом, и конечного потребления, ограниченного динамикой доходов населения, станут основным локомотивом роста. Инвестиции в основной капитал, достигавшие на пике последнего цикла 20,5% ВВП, в прошлом году упали до 18,9% ВВП. Оптимальная доля инвестиций в ВВП находится в диапазоне 25–27% ВВП. Для того чтобы выйти на это соотношение, инвестиции в ближайшие годы должны расти на 7–8% в год.

Добиться этого можно за счет активной инвестиционной политики, которая базируется на трех китах: во-первых, это создание и поддержание инвестиционного ресурса; во-вторых, условий для трансформации внутренних сбережений во внутренние инвестиции, которые включают макроэкономические и регуляторные меры, направленные на повышение уровня доверия бизнеса и улучшение бизнес-среды. И в-третьих, стимулирование инвестиционной активности частного бизнеса через механизмы государственной поддержки.

В краткосрочном аспекте инвестиционная модель роста будет опираться на инвестиции в инфраструктуру, позволяющие расширить ограничения «экономики предложения». Ускоренный рост инфраструктурных инвестиций является глобальным трендом. По оценкам экспертов, инфраструктурные инвестиции в мировую экономику до 2030 г. составят 3,8% глобального ВВП. Потребности России в инфраструктурном инвестировании оцениваются на более высоком уровне. По различным оценкам, это около 4,5% ВВП до 2030 г. Ожидаемый объем инфраструктурных инвестиций в 2015–2016 гг. оценивается в 3,7% ВВП. Целевой сценарий макроэкономического развития на трехлетний период предполагает увеличение этого показателя до 4,1% ВВП. Преимущество инфраструктурных инвестиций по сравнению с другими типами заключается в высоком мультипликаторе (более 1), низкой зависимости от стагнирующего потребительского спроса и ограниченного глобального спроса. Помимо этого инфраструктура в России недоинвестирована по мировым меркам и зачастую является ограничителем роста экономики.

По нашим оценкам, рост доли инвестиций в основной капитал до 25% ВВП увеличивает потенциальный ВВП на 1,2 п. п., при этом до половины этого прироста может быть обеспечено именно инфраструктурными инвестициями. Для задействования этого потенциала необходимо выстроить рынок инфраструктурных и проектных ценных бумаг, минимизировать (в том числе через государственные гарантии) риски для частных инвесторов, создать прозрачную систему долгосрочных тарифов, обеспечить приток длинных денег, в том числе за счет введения налоговых льгот для инфраструктурных и проектных облигаций, привлечения зарубежных инвестиций.

Инвестиционная модель экономического роста будет эффективно работать в среднесрочном периоде, если будет обеспечен достаточный спрос на произведенную продукцию. Потенциала внутреннего рынка для этого недостаточно – необходим мировой рынок. Девальвация создала хорошие макроэкономические предпосылки для роста экспорта. Однако в условиях затрудненности доступа к банковскому кредитованию, без масштабирования мер государственной поддержки они не будут реализованы. Здесь необходимо мобилизовать весь арсенал государственной, финансовой и нефинансовой поддержки экспорта:

– необходим кратный рост финансирования поддержки экспорта, включая значительную докапитализацию Росэксимбанка, «Эксара» и РЭЦа;

– переориентация мер государственной поддержки с финансирования испытывающих проблемы предприятий с целью обеспечения ими выпуска и занятости на поддержку экспорта продукции;

– поддержка компаний-лидеров, имеющих высокую динамику роста несырьевого экспорта, в рамках деятельности институтов развития;

– значительное упрощение всех процедур, связанных с экспортом: сокращение требований по предоставлению документов до трех (декларация, инвойс, коносамент) в электронном виде, работа с экспортерами по методу единого окна, обеспечение скорого возврата НДС, сокращение издержек и упрощение процедур таможенного регулирования и экспортного контроля;

– встраивание в глобальные цепочки добавленной стоимости, в том числе используя снижение размера импортных таможенных пошлин на комплектующие и оборудование;

– использование всех форматов преференциальных и непреференциальных международных торговых соглашений.

Активная инвестиционная политика решает задачи накопления капитала, однако живой труд также играет важную роль в повышении потенциального роста. Этот фактор оказывает сейчас ограничительное влияние на экономический рост. Задача политики повышения потенциального выпуска – нейтрализовать его негативное влияние. Безработица близка к естественному для нашей экономики уровню 5,5%. Однако ощутимого вклада в повышение потенциального роста мы можем добиться, лишь снизив естественный уровень безработицы до 4–4,5%. Решается эта задача прежде всего путем повышения гибкости рынка труда.

Сюда относятся меры, направленные на стимулирование мотивации рабочей силы: снятие административных препятствий доступа к социальным услугам, услугам дошкольного образования при смене места жительства, развитие рынка арендного жилья, создание условий при переезде работников к новому месту работы.

Это также меры по повышению гибкости трудового законодательства: расширение практики заключения срочных трудовых договоров, упрощение процедур увольнения, в том числе по инициативе работодателя. Необходимы проведение активной политики занятости и совершенствование механизма трудовой миграции.

Важная мера – повышение возраста для выхода на пенсию, предположительно одинаково для мужчин и женщин, до 63–65 лет. Это нужно не столько для балансировки пенсионной системы, сколько для продления активной производительной жизни будущих пенсионеров и снижения дефицита трудовых ресурсов на рынке. При этом необходимо обеспечить условия их комфортной трудовой вовлеченности (гибкий график, частичная занятость). Это же относится и к стимулированию занятости женщин с детьми, инвалидов, а также иных лиц, имеющих ограниченную конкурентоспособность на рынке труда. Необходимо развитие дуального образования, профессиональных стандартов.

И конечно, экономическая политика, направленная на повышение потенциального роста, должна содержать меры, обеспечивающие рост совокупной производительности факторов производства. Это увеличение доли вложений в высокотехнологичные и инновационные секторы, в том числе науку, образование и здравоохранение, в ВВП и бюджете, более активное внедрение энергосберегающих технологий, повышение инновационности крупных государственных компаний, развитие для них системы поставщиков из числа малых и средних инновационных компаний, расширение налоговых льгот для НИОКР и ускорение амортизации высокотехнологичного оборудования.

Комплексное использование мер, направленных на экстенсивное и интенсивное развитие факторов производства, способно обеспечить рост потенциала экономики с долгосрочной и устойчивой динамикой.

Автор – министр экономического развития РФ