Аналитика / Война и миф

Черный день календаря

Пятая статья «Ведомостей», посвященная 75-летию начала Великой Отечественной войны

22 июня, День памяти и скорби, вероятно, самая трагическая дата Отечественной истории. 75 лет назад началась Великая Отечественная война, унесшая жизни 27 миллионов людей. «Общая беда», как выразился поэт и писатель Константин Симонов, принесла тяжелейшие испытания всем народам Советского Союза.

Миллионы солдат и командиров погибли на полях сражений и в плену. Жертвами бомбардировок, голода и террора оккупантов стали миллионы мирных жителей. Кроме того, более 1,5 млн граждан СССР понесли наказание как потенциальные или настоящие «изменники Родины» и были депортированы в отдаленные районы страны.

22 июня — это еще и повод для размышлений о причинах трагического развития событий лета 1941 года и первого периода войны. Напомним, к осени 1941 г. Красная армия потеряла почти 3,9 млн человек убитыми и попавшими в плен, более 17 000 танков и 14 000 самолетов. Оккупированными врагом оказались территории, где производилось 71% чугуна, 58% стали, 63% угля, 57% тракторов, значительная часть мощностей оборонной промышленности.

Размах поражений летне-осенней кампании с трудом укладывается в массовое сознание и порождает вопросы об ответственности государства и его руководителей за ошибки и просчеты. Вместо того чтобы просвещать людей и стимулировать интерес к изучению истории, власть в последние годы активно возрождает старые советские и генерирует новые мифы, имеющие мало общего с реальным развитием событий великого и страшного 1941 г. Пропагандисты, агитаторы и официальные лица пытаются свести великую и трагическую историю четырех лет борьбы с сильным и изощренным врагом к Дню Победы. Сама Победа и официальная версия истории Великой Отечественной становятся элементом идеологии. Власть и ее первые лица объявляют себя главными ее наследниками и хранителями национальной памяти. Сомнения в верности этой версии трактуются как демонстрация нелояльности. Борьба с новым мифотворчеством, как показал конфликт между бывшим директором Госархива России Сергеем Мироненко и министром культуры Владимиром Мединским вокруг истории 28 панфиловцев, воспринимается некоторыми бюрократами как покушение на устои государства.

Как следствие, уровень знаний истории, в том числе истории Великой Отечественной войны, невысок. По данным «Левада-центра», самая популярная версия даты начала Второй мировой войны – 22 июня 1941 г.: так полагают 30%. Не знают ответа 16%; верный ответ (1 сентября 1939 г.) дали 13%; еще 9% назвали сентябрь 1939 г. 32% дали иные неправильные версии. На вопрос о событиях 17 сентября 1939 г. (начало похода Красной армии в Западную Украину и Белоруссию) правильный ответ дали 4%.

Слабо знающие историю люди тем не менее замечают ее фальсификации (то есть покушения на мифы) и считают необходимым с ними бороться. Когда представления об истории и ее искажениях крайне размыты, место фактов занимают мифы и конъюнктурное отражение отдельных событий, их произвольная интерпретация. Бюрократы и телевидение использовали патриотическую повестку и прошлогодний юбилей Победы не для просвещения, а для тиражирования невежества, навязывания собственных трактовок прошлого и неприятия иных версий прошлого вне зависимости от их соответствия исторической реальности.

Как разворачивались события 21 и 22 июня

21 июня
17.00 Нарком обороны Семен Тимошенко и начальник Генштаба Георгий Жуков вызваны к Сталину.
23.35 Нарком ВМФ Николай Кузнецов приказывает командующему Балтийским флотом вице-адмиралу Владимиру Трибуцу привести флот в боевую готовность.
22 июня
00.56 Северный флот получает телеграмму с приказом привести его в боевую готовность.
3.00 Немецкие самолеты начинают бомбардировку Севастополя. Зенитная артиллерия Черноморского флота открывает огонь по противнику.
3.30-4.30 Германские самолеты пересекают границу с СССР: бомбят Киев, Минск, Вильнюс, Ригу, Каунас, Севастополь, Одессу, Львов и аэродромы ВВС округов, а наземные войска форсируют приграничные реки и начинают боевые действия.
3.45 Командующий Западным особым военным округом генерал армии Дмитрий Павлов получил от командующих армиями донесения по телефону о спокойной обстановке на участках армий.
4.15 Противник начинает артобстрел Бреста и переправу через Буг.
5.30 Германский посол граф фон Шуленбург объявляет о войне Германии против СССР.
6.30 Балтийский флот начинает постановку минных заграждений.
7.00 Штаб 10-й армии Западного военного округа доносит в штаб фронта, что атаки противника на всем фронте отбиты.
7.15 Директива наркома обороны и Генштаба о начале боевых действий против вторгшихся германских войск.
10.00 Италия объявила войну СССР.
12.00 Заявление Вячеслава Молотова о нападении Германии на СССР.
15.00-16.00 Германские войска заняли Перемышль (бывший польский город, вошедший в состав СССР в 1939 г.).
17.00 В печать сданы указы о введении военного положения на территории европейской части СССР.
19.00 Германские войска подошли к военно-морской базе Либава (Лиепая, Латвия).
21.15 Выходит директива народного комиссара обороны и Генштаба о переходе в наступление 23-24 июня.

СвернутьПрочитать полный текст

Мифологизация сознания и массового восприятия истории идет успешно. 15 лет назад 58% опрошенных ВЦИОМом считали, что версию о внезапности нападения как ключевую причину поражений придумали, чтобы скрыть политические и военные просчеты руководства страны, верили в нее 32%. Сейчас мнения диаметрально изменились: во внезапность, по данным «Левада-центра», верят 52%, вымышленной ее считают 38%.

От 67 до 71% уверены, что СССР мог победить Германию в одиночку, все меньше людей правильно называют наших союзников в войне и все больше считают их вклад в общую победу незначительным или ничтожным.

Показательно, что, по данным ВЦИОМа, 58% опрошенных считают потери Советского Союза (прежде всего человеческие жертвы) чрезмерными, 35% - неизбежными, вызванными размахом боевых действий и жестокостью войны. Среди молодежи 18-24 лет мнения разделились почти пополам: 46% полагают, что потери чрезмерны, 44% - что неизбежны.

Не случайно, что все больше людей, не представляющих бедствий и испытаний, которые принесла война, и незнакомых со службой в армии, гордо пишут на немецких и японских (а заодно американских и французских) машинах «трофейная» и уверяют, что «могут повторить».