Статья опубликована в № 4103 от 27.06.2016 под заголовком: Brexit: Расписание дезинтеграции

Расписание Brexit

Экономист Евгений Винокуров о том, какие риски переоцениваются и какие недооцениваются

По результатам прошедшего в четверг референдума Великобритания, Европейский союз, да и весь мир вступили на неизведанную территорию. Прецедентов выхода из самого продвинутого и самого важного в мире интеграционного блока нет. С тем, что риски и возможные потери будут велики, сложно оспорить. Но какие риски и насколько?

Первый вопрос – влечет ли референдум выход из Евросоюза в автоматическом режиме? Нет, для этого его результаты должны быть утверждены парламентом. Однако Великобритания – одна из тех немногочисленных стран, где между позициями народных масс и элит лежит целая пропасть. 80% парламентариев – за проевропейский выбор. Многие, конечно, с условием проведения дополнительных переговоров с целью выторговать лучшие для Королевства кондиции – а на это континентальные страны Европы в текущей ситуации пойдут. Не исключено, что политическая элита Великобритании, горячо поддерживаемая Сити морально и финансово, попытается сыграть в эту игру, затянуть процесс и отвести угрозу полномасштабного выхода. Такая политика повлечет реальную угрозу конституционного кризиса. Тем не менее небольшая вероятность предотвращения выхода из ЕС существует.

Если этого не удастся добиться, начнутся переговоры по технике выхода в соответствии со статьей 50 договора о ЕС. Эти переговоры обещают быть сложными и займут ориентировочно до двух лет. Будут согласованы длительные переходные периоды по ряду чувствительных вопросов до семи лет или дольше по необходимости. Другими словами, выход не будет одномоментным форс-мажорным событием. В этом плане часть рисков экономического характера, возможно, переоценивается.

Какова возможная модель выхода? Brexit не означает полного разрыва отношений. Экономики Великобритании и европейского континента после 43 лет английского членства в союзе слишком переплетены. Нужно будет выстроить работающие экономические отношения. В опыте Евросоюза можно почерпнуть две модели возможных взаимоотношений. Первая – европейская экономическая зона, условно – «норвежский вариант». Этот вариант для Великобритании категорически неприемлем, так как основан на том, что партнеры ЕС становятся стороной, пассивно воспринимающей политики и директивы Брюсселя без возможности на них влиять (policy-taking). Страшный сон для самостийных британцев. Вторая модель – «швейцарская». Между Швейцарией и ЕС заключено два десятка двусторонних соглашений на секторальной основе. Интеграция достигнута очень глубокая, при этом Швейцария вынуждена перенимать лишь небольшую часть европейского законодательства. Этот путь реалистичен. Переговоры по швейцарской модели займут несколько лет.

Итак, каково «расписание» возможного выхода? Если парламент утвердит выход, два года на переговоры по модальностям выхода плюс переходный период до семи лет (в основном меньше) и параллельно переговоры по пакету двусторонних договоренностей. Порядка 5–7 лет на весь процесс.

При этом главные европейские переговорщики – Германия и Франция могут проявить жесткость и неуступчивость. Ничего личного, но им нужно отпугнуть других потенциальных «одиноких рейнджеров», показав всю тяжесть последствий выхода из Европейского союза.

Есть ли другие опасности? Да, и они могут быть неожиданными. Во-первых, новый раунд борьбы за независимость Шотландии. В Шотландии 62% избирателей проголосовало за Евросоюз. В Северной Ирландии – почти 56%. Шотландские националисты могут разыграть эту карту, в этот раз – под углом проевропейского выбора. Перспектива – независимая Шотландия, член Евросоюза, с попыткой оттянуть на себя значимую долю финансового сектора Великобритании. Одним из лозунгов кампании может стать что-то вроде «Сити будет в Эдинбурге».

Во-вторых, голоса в пользу выхода из ЕС зазвучат и в континентальной Европе, но там шансы значительно ниже в силу гораздо большего уровня зависимости от общеевропейского рынка. Такие намерения можем услышать от голландцев и венгров без каких-то долгосрочных последствий. В Восточной и Южной Европе все должно быть тихо – они являются нетто-бенефициарами Европейского союза через структурные фонды, приток поступлений от трудовых мигрантов и сельскохозяйственные субсидии. В-третьих, под шумок активизируются каталонцы в Испании и правые силы Фландрии, стремящиеся к разводу с Валлонией, которую они дотируют уже три десятка лет. В-четвертых, наносится удар по стабильности евро и еврозоны.

В целом Евросоюз как общий рынок товаров, услуг, капитала и труда выстоит. Он исключительно выгоден для стран-членов. Жаль, что британские политики, увлекшись внутренней игрой, не смогли донести это до избирателей. Но модель развития Евросоюза станет более разноуровневой и разноскоростной. Возможен откат по ряду направлений, особенно по трудовой миграции и общим миграционным свободам. По и без того слабому экономическому росту ЕС нанесен удар, отголоски которого будут ощущаться несколько лет.

Автор – директор Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития