Статья опубликована в № 4189 от 25.10.2016 под заголовком: От редакции: Путь в третий мир

Россия как Латинская Америка

Куда приводит бюджетная экономия на образовании и здравоохранении

Зафиксированные в проектах основных направлений бюджетной политики и бюджета на 2017–2019 гг. приоритеты государства – снижение доли расходов бюджета на образование, здравоохранение и науку до уровня 2006 г. – могут стать для России серьезной ловушкой. Уровень финансирования медицины и образования может оказаться недостаточным для поддержания качества жизни и численности работоспособного населения при сокращении населения в целом. Такая деградация человеческого капитала приблизит Россию к странам третьего мира.

Расходы бюджетной системы в процентах от ВВП сократятся после консолидации меньше, чем расходы на здравоохранение и образование, подсчитали эксперты Центра развития ВШЭ в очередном бюллетене «Комментариев о государстве и бизнесе». По расчетам экспертов, пик расходов государства на образование и здравоохранение (4,2 и 3,6% ВВП) пришелся на 2009 г. После спада затраты на образование достигли нового максимума (4%) в 2013 г., когда началась реализация майских указов президента о повышении зарплаты учителей, а на здравоохранение – в 2015 г. (3,5%). С тех пор на убыль идут расходы и в номинальном, и в реальном выражении (в образовании – с 2013 г., а в здравоохранении – с 2012 г.). В исправленном проекте федерального бюджета на 2016 г. расходы на здравоохранение уменьшены на 28,3 млрд руб. (на 5,8%), на образование – на 26,3 млрд руб. (на 4,6%).

Снижение расходов на эти жизненно важные цели намечено и на будущие годы. К 2019 г. доля расходов консолидированного бюджета на образование снизится до 3,5%, на здравоохранение – до 3,1%, это самый низкий уровень после 2005–2006 гг., отмечает Наталья Акиндинова из Центра развития, он соответствует показателям стран Латинской Америки и развивающихся стран Азии.

Центр перекладывает большую часть обязательств по финансированию этих статей на регионы и на Фонд обязательного медицинского страхования, что также создает дополнительные риски. Снижение расходов федерального бюджета (с 1% ВВП в 2013 г. до 0,6% в 2019 г. на образование и с 0,7 до 0,4% на здравоохранение) не будет компенсировано в полной мере из-за медленного роста зарплат и слабости региональных бюджетов. Большинство из них дефицитны, а федеральные трансферты планируется уменьшить в 2016–2019 гг. с 1,8 до 1,4% ВВП.

Такой уровень затрат на человеческий капитал был бы отчасти оправдан, если бы в России росла доля молодежи. Но, по прогнозам Росстата, нынешнее соотношение населения трудоспособного и пенсионного возрастов (57,4 и 24,5%) будет меняться. К 2020 г. доля первого снизится, по разным сценариям, до 54,7–54,8%, второго – вырастет до 26,1–26,2%. Медицина при таком финансировании не сможет обеспечивать сохранение пожилых работников на рынке труда и приемлемый уровень их производительности, считает Акиндинова. Близкая к европейской структура населения требует европейской же, а не латиноамериканской структуры расходов на человеческий капитал: третий путь России не должен быть путем в третий мир.