Статья опубликована в № 4192 от 28.10.2016 под заголовком: Новейшая история: Судный юбилей

Судный юбилей

25 лет назад избрали первый состав Конституционного суда
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Это событие интересовало российскую публику куда меньше, чем найденные у КПСС поддельные печати западных стран. Четверть века назад, 29 и 30 октября 1991 г., Съезд народных депутатов РСФСР выбирал первых судей Конституционного суда (КС). Трое назначенных тогда судей – Валерий Зорькин, Гадис Гаджиев и Юрий Рудкин – до сих пор входят в состав суда, четвертый – Николай Селезнев – покинул его только год назад. За эти 25 лет изменился не только мир, изменилось и юридическое сообщество. Судьи КС принимали решения по многим важным вопросам жизни нашей страны: рассматривали «дело КПСС», участвовали в противостоянии президента и Верховного совета, одобряли введение войск в Чечню, поддерживали и введение прямых выборов губернаторов, и их отмену, а также запреты на митинги и демонстрации, массовое преследование НКО по закону об иностранных агентах, присоединение Крыма (единогласно).

Почему право принимать такие решения было доверено именно этим людям? Чтение стенограммы съезда оставляет удивительное впечатление: кажется, что выбор был делом случая, как выпадение шариков в «Спортлото». Да и участие некоторых кандидатов в выборах судей тоже. Гаджиева выдвинули между двумя днями голосования – он оказался в Москве на повышении квалификации. Эрнест Аметистов, наоборот, в Москве отсутствовал – он стал судьей КС, находясь на конференции в Австрии.

Каждому из 23 кандидатов было предоставлено пять минут на выступление, потом еще пять минут для ответов на вопросы депутатов. Условия презентации заданы не были, и многие кандидаты ограничились общими словами о важности Конституционного суда и о своей карьере (Геннадий Мелков, например, рассказал о своем участии в 1962 г. в разрешении конфликта Индонезии и Нидерландов в Западном Ириане по поручению советского правительства). Будущий председатель КС Зорькин на съезде еще не очень точно представлял себе будущую роль суда: в своем выступлении он характеризовал его и как равный исполнительной и законодательной власти орган, и как помощника администрации и парламента (со стороны кажется, что в первый период своего председательства он пытался реализовать первую модель, а во второй – вторую).

Вопросы кандидатам были еще более разнообразны: о вкладе в экологическое право, о партийности и отношении к КПСС и ее роспуску, о том, что они делали 19 августа 1991 г. Сторонника права на вооруженное восстание Николая Ведерникова депутаты спрашивали о смертной казни и приветствовали аплодисментами его ответ о невозможности отмены высшей меры наказания, Тамару Морщакову – о введении суда присяжных, хотя положительная оценка ею этого института оваций уже не вызвала. Виктор Жуйков, поддержавший право заключенных обращаться за судебной защитой, не был избран, а Анатолий Кононов, также выступивший за гуманизацию исполнения уголовных наказаний, – был, но только с третьего раза.

Выбор съезда сложно назвать информированным, но мог ли иной выбор привести к иным последствиям? Михаил Федотов отсутствовал на заседании 29 октября, не был избран заочно, предстал перед депутатами на следующий день, но нужное число голосов так и не набрал (попытка назначения Советом Федерации в 1997 г. также не удалась). Но высказанные им за последние годы мнения едва ли отличаются от точек зрения большинства судей КС: например, автор закона о свободе СМИ 1991 г. инициировал собственную проверку «Мемориала» Советом по правам человека в 2015-м. Геннадий Мелков в 2004 г. выступал в поддержку капитана спецназа ГРУ Эдуарда Ульмана и его сослуживцев, расстрелявших в Чечне шестерых не сопротивлявшихся им мирных жителей, называя процесс «продолжением позорно пренебрежительного отношения наших государственных органов к тем, кто выбрал профессию Родину защищать». Обвинительный приговор по этому делу был вынесен только после рассмотрения вопроса КС, который постановил провести процесс профессиональными судьями, а не дважды оправдывавшими спецназовцев присяжными. Смог бы Мелков, оказавшись судьей КС, переубедить своих коллег, в результате чего оправдательный вердикт присяжных остался бы окончательным, – вопрос чисто теоретический, поскольку при любом исходе дела Ульман остается на свободе, скрываясь от суда и назначенного наказания, его местонахождение неизвестно.

Неспособность Конституционного суда в одиночку поменять ход событий в стране и в судебной системе показывает, что при проведении судебной реформы фокусироваться на создании, развитии и совершенствовании одного суда, пусть и с ключевой компетенцией, недостаточно. Если целью реформ не будет обеспечение независимости и компетентности всех судей, начиная с самого низкого уровня, профессионализм и демократическая подотчетность исполнительной власти, то и самый принципиальный Конституционный суд, не меняющий свои позиции в зависимости от политической обстановки, останется одиноким среди подконтрольных исполнительной власти судов и коррумпированных политиков и не обеспечит соблюдения Конституции никем, даже самим собой.

Автор – юридический директор правозащитного центра «Мемориал»

Читать ещё
Preloader more