Мнения
Бесплатный
Мария Железнова
Статья опубликована в № 4223 от 13.12.2016 под заголовком: От редакции: Цена высказывания

Цена высказывания

За что РБК заплатит «Роснефти» 390 000 рублей

Потенциальные риски реальны и даны нам в ощущениях. Один из представителей «Роснефти» в суде против РБК заявил, что ущерб деловой репутации компании в размере 3,179 млрд руб. наступил сразу после публикации статьи «Сечин попросил правительство защитить «Роснефть» от BP» (11 апреля 2016 г.). Суд, впрочем, снизил в итоге сумму ущерба до 390 000 руб. Исходя из нее, наверное, можно теперь прикидывать стоимость каждого журналистского материала еще до публикации.

В понедельник суд признал недостоверными и порочащими деловую репутацию нефтяной госкомпании сведения из статьи. Главная новость собственно заседания – ущерб оценен судом не в 3,179 млрд руб., как заявляла компания на основе экспертизы, а лишь в 390 000 руб. Как именно из-за публикации пострадала репутация нефтяников и почему именно в такую сумму оценен ущерб, можно будет узнать только из полного текста судебного решения, на подготовку которого закон отводит суду пять рабочих дней.

Иск не имеет прецедентов не только по сумме заявленных претензий, но и по самому описанию вмененного в вину журналистам деяния. Убытки, из-за которых госкомпания подала иск, не были понесены ей в прошлом или настоящем, но и возможность понести их в будущем не подтверждена экспертизой, которую предоставил суду истец. В Гражданском кодексе убытки описаны в двух вариантах – реальный ущерб или упущенная выгода, но претензии «Роснефти» не подходят ни под одно, ни под другое определение, а риск ущерба не предусмотрен законом, это в каком-то смысле прецедентная и потенциально опасная формулировка, отмечает старший партнер Forward Legal Алексей Карпенко.

Убытки «Роснефтью» не были доказаны, считает адвокат: после публикации ее акции не рухнули, облигации не были предъявлены к выкупу, в кредите ей не отказано – иными словами, денежных потерь не произошло. И даже если бы в день публикации котировки пошли вниз, компании пришлось бы доказать, что причиной послужила именно публикация РБК, а не что-либо еще, это очень непросто, говорит Карпенко.

Для удовлетворения иска суду необходимо было установить, что распространенная РБК информация была, во-первых, недостоверной и, во-вторых, порочащей «Роснефть». Однако в ходе заседания не прозвучало опровержения фактов из статьи РБК, суд не потребовал от журналистов раскрыть источники информации и не поддержал ходатайство о вызове в суд представителей правительства, которые могли бы разъяснить суть обращения руководства «Роснефти», о котором писали журналисты. Порочащие сведения – это, как правило, нарушение закона или сложившихся практик, но в описанном в статье РБК сюжете речь идет о попытке «Роснефти» защитить интересы государства как основного акционера, тут нет состава диффамации, полагает Карпенко.

«Роснефть» и ее руководитель Игорь Сечин за последние два года выиграли у СМИ четыре дела, но если раньше суть требований сводилась к удалению материала и публикации опровержения, то теперь компания заявляет денежные претензии: раз нельзя запретить писать про компанию, то надо назначить цену публикации.