Статья опубликована в № 4337 от 07.06.2017 под заголовком: От редакции: Наш маккартизм

Наш русский маккартизм

Борьба с внешним врагом обрастает бюрократическими образованиями

Набор атрибутов, позволяющих чувствительной к пропаганде части населения ощущать себя обитателями осажденной крепости, дополнится важной составляющей. В Совете Федерации планируют создать комиссию по мониторингу иностранного вмешательства в дела России.

Возможно, прообразом для нее стала комиссия конгресса США по антиамериканской деятельности, существовавшая в 1930–1970-е гг. и особенно поддержанная сенатором Джозефом Маккарти в 1950-е. Комиссия эксплуатировала тему ксенофобии и «красной угрозы» для борьбы с левыми, коммунистами и инакомыслящими, пока инициированные ею законы не были отменены как неконституционные.

Как сообщает «Коммерсантъ», комиссия Совета Федерации продолжит работу, начатую на парламентских слушаниях «Предотвращение вмешательства во внутренние дела Российской Федерации: законодательство и правоприменительная практика» под председательством спикера верхней палаты Валентины Матвиенко. В Кремле об инициативе Совета Федерации знают и, видимо, не против: «Безусловно <...> попытки вмешательства во внутренние дела России существуют, они хорошо известны <...> внимание, которое уделяют [этой теме] депутаты, вполне понятно и объяснимо», – сказал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Внимание действительно понятное: для верхней палаты, живущей не самой насыщенной политической жизнью, вовлечение в популярный политический тренд поиска и разоблачения внешних врагов – хороший способ напомнить о себе (и заодно взбодриться). «Иностранное вмешательство» и «русофобия» больше не кажутся словами из прошлого – они вошли в активный политический словарь президента и МИДа.

Если еще недавно госпропаганда скромно гордилась загадочными русскими хакерами, то теперь обнаружилось, что хакеров нет, а родина в опасности. Как убеждал на прошлой неделе журналистку NBC Владимир Путин, Россия не вмешивается в чужие дела (вмешиваются как раз США), а сама является объектом активного и целенаправленного вмешательства извне.

Все более частые отсылки к внешним злокозненным силам – это, конечно, история не про сжимающееся кольцо врагов, а про чрезвычайное положение государственного мозга. Как мания величия есть обратная сторона комплекса неполноценности (человек компенсирует иррациональную веру в собственную ущербность и превосходство над собой других), так маниакальное стремление объяснять собственные неудачи кознями внешних превосходящих сил есть обратная сторона собственной агрессии по отношению к внешнему миру. В основе того и другого лежит конфликт с самим собой, невозможность адекватно воспринимать себя как свободного субъекта, обладающего собственной волей и несущего ответственность за свои решения и поступки. Ссылка на внешние силы в качестве объяснения любого действия – ведь «нет ничего независимого в этом мире» – лучший способ отказа от ответственности. В основе подобных механизмов лежит именно иррациональная вера в превосходство других – она, как любой психоз, не нуждается в фактах.