Выбор между Кадыровым и аль-Багдади

Социолог Денис Соколов о том, как глава Чечни реализует политический исламский проект
Массовый митинг 4 сентября в Грозном в поддержку мусульман Мьянмы – это публичный отчет Рамзана Кадырова о проделанной работе по консолидации мусульман /Зубайр Байраков

У российских мусульман сегодня есть только два реальных политических проекта, между которыми они могут выбирать. Это аль-Багдади, самопровозглашенный халиф «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России террористическая организация), и Рамзан Кадыров, глава Чеченской Республики и генерал-майор российской полиции, который в последнее время все больше позиционирует себя как защитник ислама в России и мире. Никто не в состоянии сегодня конкурировать с ними за исламскую городскую и сельскую молодежь, ищущую радикальных и простых способов самореализации.

Но две эти крайности, как это ни парадоксально, похожи и содержательно, и эстетически. Оба ужасают мир жестокостью и марширующими головорезами в черном, имеют в распоряжении государственные институты и массовую поддержку за пределами своих контролируемых территорий. Оба стали лидерами во время кровавых гражданских войн. Оба смогли поставить под свой контроль довольно крупные финансовые потоки.

Тюрьмы, в которых служба безопасности ИГ держит, пытает и казнит несогласных на территории самопровозглашенного халифата, русскоязычные джихадисты в шутку прозвали «шестым отделом» по аналогии с подразделением МВД, которое занимается противодействием экстремизму и терроризму и имеет дурную славу из-за похищений людей и применения пыток по отношению к задержанным.

Только аль-Багдади, которому 46 лет, уже теряет халифат, а 40-летний Рамзан Кадыров, возможно, получает второе дыхание как политик и религиозный лидер. Массовый митинг 4 сентября в Грозном в поддержку мусульман Мьянмы, на который приехали представители разных толков ислама из других регионов, – это просто публичный отчет Рамзана Кадырова о проделанной за последние два-три года работе по консолидации мусульман вокруг себя.

Зачистка альтернативы

Поляризация активной части исламской общины всегда была результатом российской внутренней политики – осознанной или нет, судить не берусь. Криминализация исламских диссидентов началась в Дагестане принятием закона о запрете ваххабизма в 1998 г. Затем, в начале 2000-х, несколько образовательных проектов и попыток амнистии отказывающихся от насилия салафитов закончились арестами и вытеснением в подполье их участников и репрессиями против кураторов.

Вы видите часть этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью
Подарки за годовую подписку