Статья опубликована в № 4434 от 23.10.2017 под заголовком: Метафизика власти: Новая неискренность

Новая неискренность

Философ Александр Рубцов об опасностях новой модернизационной риторики
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Слова «откуда дует ветер» обычно подразумевают политическую конъюнктуру. Диаметральные смены идеологического курса показывают, что этот ветер дует у нас куда хочет. В 2004 г. «само существование страны» было увязано с модернизацией, экономикой знания, инновациями и человеческим капиталом. В 2012 г. проект развернули к прошлому и «духу» – к традициям, скрепам и культурному коду с лишней хромосомой. Но перед каждыми выборами необходимо изобретать что-то новое – и вот путинская валдайская речь – 2017 вернула модернизационную риторику: нас опять ждет инновационное будущее, но уже при экспоненциальном ускорении прогресса («Греф <...> байки на этот счет может рассказывать до утра»). «Теперь другим важнейшим фактором <...> становится научно-технологический, и его значение будет усиливаться <...> Это будет иметь прорывной характер и очень быстро будет решающим образом влиять на сферу политики и безопасности. Так, научно-технологический фактор приобретает универсальное политическое значение <...> становится решающим в сфере военной безопасности и международной политики». Более того, «быстро все очень происходит, и эти изменения носят необратимый характер». Уточним: новизна здесь не в необратимости прогресса, а в рисках необратимости технологических отставаний и дефиците времени – если оно вообще осталось.

Смена курса различается в словах и делах: судно так круто меняет галсы, только когда не на карте, а в жизни идет против ветра. Его мотает «по горизонтали», но и «по вертикали» развороты идеологии расходятся с низовыми практиками. Правильные слова о науке не меняют того, что с наукой реально делается. Уже перейден рубеж, когда менять надо не отношение к науке, а то, что к ней «относится», – саму систему внешнего управления. Это и органы навязанного универсального менеджмента, и институты самой науки, этой системой изнасилованные и испорченные.

Опасен также соблазн разделить науку на жизненно необходимую для «военной безопасности и международной политики» – и на социогуманитарный декор. Впервые затронута человеческая составляющая: искусственный интеллект, проблемы роботизации, цифровизации и даже биомедицинской этики. Но и это пока слова. Для создания новых систем уничтожения нужна настоящая физика, а для цифровой экономики – правильная высшая арифметика, тогда как социологию, историю или философию велик соблазн заменить идеологически заряженной самодеятельностью с симуляцией патриотизма.

Социогуманитарная сфера важна и сама по себе, и как системный партнер естественных и точных наук – но и как среда обитания ученых, от которой зависит их позиция, а теперь уже и само присутствие. Из давнего разговора в Дубне: физики понимали, что власть терпит условного Тарковского, чтобы в стране остался условный Раушенбах. Она терпит даже академические, университетские вольности, восходящие к мрачному Средневековью. Стране была нужна реальная сила, а не картинки спецопераций. Сейчас же будто специально делается все для еще большей утечки мозгов: внутренней (в другие профессии) и внешней (в другие страны). Какой «реэкспорт мозгов» с такой ВАК, когда даже этой инстанцией манипулируют так грубо и откровенно, с использованием служебного положения в сугубо личных целях? Современный глобализованный интеллектуал, как никогда, требовательно принюхивается к атмосфере – а тут ему готовят ароматы, от которых воротит и самих парфюмеров.

Показателен «казус Мединского»: лишить степени через научные инстанции и за «науку» не удалось. Но для достижения сказочного результата фигуранту понадобилось такое количество крайне сомнительных действий, что дефекты диссертации и защиты уходят теперь далеко на задний план. В этой эпопее нет ни одного чистого эпизода: на каждом шагу что-то по нелепым причинам переносится или отменяется; подмены документов сопровождаются их исчезновением целыми делами, недопуском к ним ключевых экспертов, чехардой рефератов и оппонентов. Против правила и обычая в ВАК являются делегации ангажированных защитников в отсутствие совместной комиссии экспертного совета и президиума. Бывает всякое, но статистически не бывает такого обвала сплошных накладок и нарушений! Если из этой феерии слепить остросюжетный сценарий, его отвергнут за безвкусие и небывальщину. Зато это готовое дело для громкого публичного воспитательного расследования, административного как минимум. Проблема только в сохранности архивов.

Эта история – идеальный кристалл, отражающий разные грани взаимоотношений администрации и науки. Функционеры увешивают себя степенями и готовы ради их сохранения жертвовать репутацией всего и вся, включая науку и государство. Они создают свою паранауку, игнорирующую принятые в цеху этические нормы и методы, процедуры и формы инициации. Но эта опухоль разрастается внутри самой системы производства знания, разлагая ее и роняя статус. Сейчас у Минобрнауки есть выдающаяся возможность создать комиссию с участием заинтересованных сторон и лиц, с публикацией всех доводов и материалов. Это было бы тем более убедительно, что именно из этого ведомства исходят сейчас инициативы, связанные со светской этикой и христианской моралью, с ее заповедями и составом смертных грехов.

Известно, что в искусстве обилие подделок, снабженных «экспертными» заключениями и липовыми провенансами, резко опускает цену частных коллекций и даже государственных собраний. В науке то же самое: фальшивые открытия и работы, фальшивые документы и процедуры, фальшивое прикрытие административного давления – все это пропитывает фальшью и отношения в цеху, и взаимоотношения науки с государством, а в итоге и сами прогрессистские жесты власти в сторону науки. Без зачистки этого балласта невозможно развернуться «к ветру» цивилизации. Когда-то капустник Института истории искусств в Козицком породил смешной и страшный текст: «Пусть впереди сплошной туман / Мы стали более учеными / Ведем в открытый океан / Корабль с открытыми кингстонами».

Автор – руководитель Центра исследований идеологических процессов

Выбор редактора
Кандид
19:02 23.10.2017
Особенно при коммунистах расцветала генетика! Вавилова, правда, не расстреляли, но в тюрьме уморили. В годы большого террора расстреляли экономистов Чаянова, Кондратьева и Юровского, а вот уже после войны и экономиста новой волны, бывшего в годы председателем Госплана академика АН СССР Вознесенского. Трогательной любовью были окружены ученые ракетчики, создатели знаменитой "катюши", перед войной они были расстреляны, а вот будущему Главному конструктору Королеву дали 10 лет. Список уничтоженных ученых огромен. Если лень искать, могу прислать. Если Вы говорите о более позднем периоде, то поддерживали точные науки, поскольку нужны было атомное оружие и баллистические ракеты, а все общественные науки гнобили. Что касается бизнеса, то во всем мире он занимается прикладными исследованиями, и только очень крупные фирмы позволяют себе роскошь поддержки университетов.
20
Комментировать
Читать ещё
Preloader more