Статья опубликована в № 4446 от 09.11.2017 под заголовком: Чисто женское преступление

Чисто женское преступление

Социолог Ирина Четверикова о социальной несправедливости наказания за манипуляции с материнским капиталом
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Качество законодательного регулирования гражданских, трудовых, налоговых, бюджетных отношений непосредственно влияет на количество правонарушений. Например, большое количество налогов, правил определения налоговой базы и предоставления отчетности делает практически неизбежным нарушение этих правил. Нечеткое формулирование требований законодательства приводит к различиям в их трактовке и, как следствие, к правонарушениям. Но бывает так, что и количество правил небольшое, и сформулированы они понятно, но действуют избирательно, ставя под вопрос социальную справедливость такого законодательства и его применения. Именно такая проблема регулирования есть в отношении порядка государственной поддержки семей c детьми.

При рождении, усыновлении второго или последующих детей российские женщины получают право на материнский капитал (в 2017 г. – 453 000 руб.). Для многих семей, особенно малообеспеченных, это значительная финансовая поддержка, получить которую, однако, могут далеко не все. В соответствии с законом потратить средства маткапитала можно на улучшение жилищных условий, платное образование детей, на товары и услуги, способствующие социальной адаптации детей-инвалидов, а также на накопительную часть пенсии. Как показывают исследования сотрудников Гендерного центра Европейского университета, воспользоваться материнским капиталом в соответствии с условиями программы способны семьи со средним и выше достатком. Остальным же приходится либо отказываться от использования полученных сертификатов, либо искать серые схемы их реализации.

Например, семьи могут заключить фиктивный договор с родственниками о приобретении доли в доме, которая предварительно была им подарена, или купить непригодное для жизни жилье (например, после пожара) по завышенной цене, таким образом обналичивая часть средств. Еще одна распространенная практика – получение займов с привлечением средств материнского капитала на строительство жилья после покупки земельного участка в рассрочку.

Такие схемы формально имеют все признаки мошенничества с соцвыплатами, а в силу крупного размера средств, которые стали предметом мошенничества, квалификация таких действий подпадает под третью часть статьи 159.2 УК (мошенничество при получении выплат, до шести лет лишения свободы). Если в схему вовлечены риэлтор или организация, выдавшая заем, то преступление приобретает «экономическую направленность» в терминологии правоохранителей и идет им в зачет по линии борьбы с экономическими преступлениями и коррупцией. Анализ правоприменительной практики показывает, что в некоторых регионах прокуратура значительно уменьшила активность полиции в этом направлении достаточно простым способом – перестала засчитывать большинство приносимых ей материалов как преступление экономической направленности. Однако во многих регионах до сих пор распространена практика преследования матерей, которые чаще всего принадлежат к очень уязвимой социальной группе – с небольшими доходами и несколькими детьми. Такие матери легко соглашаются с предъявленным обвинением и идут на особый порядок рассмотрения дела с последующим назначением им судом условного срока или штрафа.

Но кто стоит за этими нелегальными схемами? Чаще всего – люди, которые потратили средства на одежду, товары первой необходимости, еду, на подготовку детей к школе, покупку земельного участка, автомобиля, ремонт квартиры. Иными словами, несмотря на использование нелегальных или полулегальных схем получения материнского капитала, обналиченные средства, как правило, тратятся на нужды семьи и улучшение условий жизни детей.

Путей решения проблемы обналичивания материнского капитала несколько. Например, можно начать кампанию по противодействию с помощью уголовного преследования, но результатом, скорее всего, будет лишь увеличение процента посредников из-за больших рисков и, соответственно, уменьшение количества денег, которым сможет распорядиться семья. Другое решение – расширение условий использования материнского капитала. Но в любом случае принципиальным остается вопрос, было ли преступление совершено с содержательной, а не с формальной точки зрения. То есть если человек применил серую схему и потратил деньги на то, что никак не соответствует потребностям семьи (например, на наркотики), то здесь можно усмотреть именно преступление. Если же человек обошел правила, то можно говорить о нарушении правил, но никак не о преступлении. Напомним, что уголовным преступлением является – в силу ст. 14 УК – общественно опасное деяние. Какова общественная опасность таких нарушений, допускаемых матерями? Наверное, эти нарушения можно было бы пресекать и без использования уголовной репрессии.

Игнорирование вопроса об общественной опасности вообще родовой порок отечественной уголовной юстиции, что делает преступлениями совершенно незначительные, хотя и не всегда правомерные поступки. Такая избыточная активность правоохранительных органов, как ничто другое, убивает веру граждан и в справедливый суд, и в ответственную правоохранительную систему.

Автор – научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more