Чисто женское преступление

Социолог Ирина Четверикова о социальной несправедливости наказания за манипуляции с материнским капиталом
Путей решения проблемы обналичивания материнского капитала несколько /А. Гордеев

Качество законодательного регулирования гражданских, трудовых, налоговых, бюджетных отношений непосредственно влияет на количество правонарушений. Например, большое количество налогов, правил определения налоговой базы и предоставления отчетности делает практически неизбежным нарушение этих правил. Нечеткое формулирование требований законодательства приводит к различиям в их трактовке и, как следствие, к правонарушениям. Но бывает так, что и количество правил небольшое, и сформулированы они понятно, но действуют избирательно, ставя под вопрос социальную справедливость такого законодательства и его применения. Именно такая проблема регулирования есть в отношении порядка государственной поддержки семей c детьми.

При рождении, усыновлении второго или последующих детей российские женщины получают право на материнский капитал (в 2017 г. – 453 000 руб.). Для многих семей, особенно малообеспеченных, это значительная финансовая поддержка, получить которую, однако, могут далеко не все. В соответствии с законом потратить средства маткапитала можно на улучшение жилищных условий, платное образование детей, на товары и услуги, способствующие социальной адаптации детей-инвалидов, а также на накопительную часть пенсии. Как показывают исследования сотрудников Гендерного центра Европейского университета, воспользоваться материнским капиталом в соответствии с условиями программы способны семьи со средним и выше достатком. Остальным же приходится либо отказываться от использования полученных сертификатов, либо искать серые схемы их реализации.

Например, семьи могут заключить фиктивный договор с родственниками о приобретении доли в доме, которая предварительно была им подарена, или купить непригодное для жизни жилье (например, после пожара) по завышенной цене, таким образом обналичивая часть средств. Еще одна распространенная практика – получение займов с привлечением средств материнского капитала на строительство жилья после покупки земельного участка в рассрочку.

Такие схемы формально имеют все признаки мошенничества с соцвыплатами, а в силу крупного размера средств, которые стали предметом мошенничества, квалификация таких действий подпадает под третью часть статьи 159.2 УК (мошенничество при получении выплат, до шести лет лишения свободы). Если в схему вовлечены риэлтор или организация, выдавшая заем, то преступление приобретает «экономическую направленность» в терминологии правоохранителей и идет им в зачет по линии борьбы с экономическими преступлениями и коррупцией. Анализ правоприменительной практики показывает, что в некоторых регионах прокуратура значительно уменьшила активность полиции в этом направлении достаточно простым способом – перестала засчитывать большинство приносимых ей материалов как преступление экономической направленности. Однако во многих регионах до сих пор распространена практика преследования матерей, которые чаще всего принадлежат к очень уязвимой социальной группе – с небольшими доходами и несколькими детьми. Такие матери легко соглашаются с предъявленным обвинением и идут на особый порядок рассмотрения дела с последующим назначением им судом условного срока или штрафа.

Но кто стоит за этими нелегальными схемами? Чаще всего – люди, которые потратили средства на одежду, товары первой необходимости, еду, на подготовку детей к школе, покупку земельного участка, автомобиля, ремонт квартиры. Иными словами, несмотря на использование нелегальных или полулегальных схем получения материнского капитала, обналиченные средства, как правило, тратятся на нужды семьи и улучшение условий жизни детей.

Путей решения проблемы обналичивания материнского капитала несколько. Например, можно начать кампанию по противодействию с помощью уголовного преследования, но результатом, скорее всего, будет лишь увеличение процента посредников из-за больших рисков и, соответственно, уменьшение количества денег, которым сможет распорядиться семья. Другое решение – расширение условий использования материнского капитала. Но в любом случае принципиальным остается вопрос, было ли преступление совершено с содержательной, а не с формальной точки зрения. То есть если человек применил серую схему и потратил деньги на то, что никак не соответствует потребностям семьи (например, на наркотики), то здесь можно усмотреть именно преступление. Если же человек обошел правила, то можно говорить о нарушении правил, но никак не о преступлении. Напомним, что уголовным преступлением является – в силу ст. 14 УК – общественно опасное деяние. Какова общественная опасность таких нарушений, допускаемых матерями? Наверное, эти нарушения можно было бы пресекать и без использования уголовной репрессии.

Игнорирование вопроса об общественной опасности вообще родовой порок отечественной уголовной юстиции, что делает преступлениями совершенно незначительные, хотя и не всегда правомерные поступки. Такая избыточная активность правоохранительных органов, как ничто другое, убивает веру граждан и в справедливый суд, и в ответственную правоохранительную систему.

Автор – научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге