Кого наказал МОК

Юрист Максимилиан Гришин о том, почему речь не идет о коллективной ответственности атлетов

Решение исполкома Международного олимпийского комитета (МОК) об отстранении российской сборной от участия в Олимпиаде в Пхенчхане стало одним из самых обсуждаемых правоприменительных актов последнего времени. Оно вызвало шквал обиженных выступлений о большой политике и некой навязываемой нам коллективной ответственности, из-за которой пострадают чистые спортсмены. Однако если оставить эмоции и провести правовой анализ решения, то окажется, что о коллективной ответственности речь в нем совсем не идет. МОК наказывает в первую очередь не спортсменов, а Олимпийский комитет России (ОКР), который не выполнил добровольно принятых на себя обязательств.

Вряд ли кто-то станет спорить, что сознательно нарушивший некие правила человек должен быть за это наказан. Но когда наказывают структуру, допустившую частные нарушения, эта логика почему-то дает сбой. Основа решения исполкома МОКа очень проста. Дисциплинарная комиссия под руководством Самуэля Шмида провела расследование и установила, что применение допинга и махинации с допинг-пробами в спортивной системе России доказаны несколькими международными экспертизами и это необходимо принять во внимание. На основе доклада дисциплинарной комиссии, а также самой Олимпийской хартии МОК принял решение не продолжать сотрудничество с ОКР.

Как это работает

МОК – это неправительственная некоммерческая ассоциация с неограниченным сроком полномочий, которая может создавать, приобретать или контролировать другие организации (корпорации или фонды). Основная задача МОКа – исполнять миссию, роль и обязанности, установленные Олимпийской хартией. Исполком МОКа принимает на себя общую ответственность за административное руководство и управление делами МОКа, принимает нормативные документы, в том числе и те, которые необходимы для выполнения Олимпийской хартии и организации Олимпийских игр.

Национальные олимпийские комитеты (НОК), работающие с МОКом, несут ответственность за поведение членов своих делегаций. Это означает, что если спортсмен какой-либо страны нарушает нормы и правила МОКа, то к ответственности можно привлечь весь НОК этого государства. Когда НОК лишается признания, он теряет все права, предоставленные ему Олимпийской хартией. То есть МОК имеет право приостановить или прекратить признание любого НОКа, который не соответствует стандартам и требованиям олимпийского движения.

Более того, правила определяют обязательное предварительное условие для участия в Олимпийских играх: каждый спортсмен должен соответствовать всем положениям Олимпийской хартии и нормам международной федерации в его виде спорта. НОК, который заявляет участника на Олимпиаду, отвечает за то, чтобы спортсмен был полностью ознакомлен с хартией и Всемирным антидопинговым кодексом и безоговорочно выполнял их. Именно эту норму многие сейчас трактуют как призыв к некой коллективной ответственности спортсменов за нарушения антидопингового законодательства.

Кто в ответе?

На самом деле ни Олимпийская хартия в целом, ни конкретное решение исполкома МОКа не имеют ничего общего с коллективной ответственностью в классическом виде. Приведу пример из действующего российского законодательства. Сейчас в правоприменительной практике чаще всего встречается понятие коллективной материальной ответственности (ст. 245 ТК РФ). Это механизм, который позволяет работодателю передавать работникам материальные ценности так, чтобы в случае нанесения ущерба не заниматься поиском виноватых, а взыскать компенсацию со всего рабочего коллектива и продолжать работать дальше.

Коллективная ответственность – это про общую вину нескольких людей в совершении чего-то плохого, а не про ответственность организации, не выполняющей добровольно принятых на себя обязательств. От действий нашей спортивной системы пострадали в первую очередь не чистые спортсмены, а сам ОКР и заодно лица, ответственные за невыполнение олимпийских обязательств.

Такая мера кажется несправедливой и контрпродуктивной – никто не хочет быть наказанным за деяния другого. Но на практике работники предприятий, где установлена коллективная материальная ответственность за причинение ущерба, относятся к имуществу гораздо заботливее и осмотрительнее. Законодатель фактически переносит бремя доказывания вины с работодателя на работника. Есть коллективная ответственность – все работники, подписавшие договор, возмещают владельцу ущерб либо доказывают отсутствие своей вины. Нет договора – и работодателю приходится искать виноватого и заставлять его покрыть убытки.

Когда речь идет о трудовых отношениях, российский законодатель почему-то не сильно противится институту коллективной ответственности. Возражения возникают, только когда речь заходит об участии страны в Олимпиаде. Но в том-то и дело, что с решением МОКа все обстоит несколько иначе, потому что в первом пункте документа исполком приостанавливает членство ОКР в МОКе, а во втором – приглашает отдельных российских чистых спортсменов на Олимпиаду в Пхенчхан.

Говорить о том, что из-за решения исполкома МОКа свершился некий акт привлечения кого-либо к коллективной ответственности, по меньшей мере неграмотно. МОК действует в соответствии со своими внутренними правилами и нормами, и в данном случае он лишь применил эти правила, перестав признавать организацию, которая раньше добровольно приняла на себя обязанности и перестала исполнять их сейчас. А что касается разделения спортсменов на чистых и нечистых, лишения права выступать на Олимпиаде тех, кто уже попадался на допинге, – так разве соблюдение той части Олимпийской хартии, где говорится про Всемирный антидопинговый кодекс, стало в какой-то момент факультативным?

Автор: Максимилиан Гришин, юрист московского офиса «Ильяшев и партнеры»

Читать ещё
Preloader more