Почему решение о блокировке Telegram провоцирует правовой цинизм

Тотальность запретов ведет к тому, что противоправное поведение становится нормой
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

То, что еще полгода назад казалось невероятным, все-таки произошло: в пятницу судья Таганского райсуда Юлия Смолина после 20-минутного рассмотрения дела вынесла решение о немедленной блокировке Telegram на территории России. Спустя несколько часов Роскомнадзор внес Telegram в список запрещенных сайтов, вскоре провайдеры должны приступить к блокировке доступа к мессенджеру.

Полтора года назад из-за несоблюдения требований российского закона о хранении персональных данных в России был заблокирован куда менее популярный в сравнении с Telegram ресурс – соцсеть для профессионального общения LinkedIn. Тогда казалось, что сервисы с большей аудиторией больше защищены от давления со стороны государства. Решение Таганского суда означает, что мы больше не можем позволить себе заблуждаться на этот счет: если у силовиков возникнет желание или необходимость отсечь российских пользователей от какого-либо сервиса, их, скорее всего, ничто не остановит – ни его популярность у обывателей, ни его востребованность у власти, ни абсурдность объяснений необходимости его блокировки. Иными словами, следующим после Telegram может оказаться любой другой мессенджер, которому достанет куража сопротивляться силовикам и не передавать им то, что передать невозможно.

Абсурдность запретов и ограничений в сочетании с бульдозерной настойчивостью их инициаторов и идеологов – это дурное сочетание, порождающее правовой цинизм. Накануне заседания суда и сразу после по сети широко разошлись рекомендации по обходу блокировки пользователями из России – и это несмотря на то, с прошлого года в России действует закон, который запрещает обходить блокировки.

Ирония ситуации в том, что об обходе блокировок с помощью VPN и прокси как о практическом ответе на запрет считают возможным говорить даже чиновники. Как заявил замглавы Минкомсвязи Алексей Волин, потрясений от запрета Telegram в России ждать не следует – потому что, как уверен Волин, те, кто хотят пользоваться мессенджером, будут и дальше это делать, зная «большое количество способов, каким образом обойти блокировку». Собственно, и сам Волин знает, как это делать, и не только в теории знает (в конце концов, это знание - часть его работы), но и пользуется этим профессиональным знанием на практике – правда, в других странах, там, где другие власти запрещают другие сервисы. Ну а если под запрет попадают наши сервисы – например, как Yandex на Украине, – то не только российские чиновники, но и российское государственное телевидение готово рассказать миллионам о способах все-таки добраться до запрещенного ресурса.

Такой цинизм – обратная сторона размножения запретов. Государство отдает себе отчет, что они будут нарушаться, и тем не менее все равно настаивает на появлении такого запрета. Другое дело, что когда из запретов возведена сплошная стена, то вероятность нарушения хоть какого-нибудь растет и в конце концов становится не так уже важно, какой конкретно нарушать. И вообще не страшно нарушать: тотальность запретов и неизбежность их нарушения превращают противоправное поведение из антинормы в ее вариант – и почему, собственно, зона такого правового релятивизма должна ограничиваться только обходами блокировок в сети.

johnqpublic
18:11 13.04.2018
Тут, кмк, несколько аспектов: 1. Спецслужбы РФ пытаются облегчить себе доступ к коммуникации пользователей некоего сервиса, призывая провайдера данного сервиса раскрыть ключи шифрования, угрожая в противном случае запретом работы данного сервиса на территории РФ. Сервис на сотрудничество со спецслужбами не идет и игнорирует угрозу запрета, рассчитывая на средства нейтрализации запрета и сохранение лояльности пользователей. Если этот расчет верен, то спецслужбы и законодатель своими усилиями добиваются эффекта, прямо противоположного тому, на который первоначально рассчитывали - коммуникации пользователей сервиса в результате применения средств нейтрализации запрета становятся многократно более защищенными, что в некой кратной новой защищенности степени увеличивает издержки спецслужб. 2. Необходимо вспомнить теорию транзакционных издержек. Ок, есть сервис, который позволяет быстро, безопасно и с минимальными затратами вести коммуникации. Все вместе составляет некое общественное благо, вполне себе измеряемое. Вместе с тем, данным сервисом могут пользоваться те, чья деятельность направлена во вред обществу. Это составляет некие общественные убытки. От того, каково соотношение этих благ и убытков, и должна зависеть оправданность мер, направленных на регулирование работы рассматриваемого сервиса. К сожалению, в Правительстве РФ до сих пор не нашлось никого, кто бы помнил об этих азах экономической теории при решении вопросов информационной политики в области глобальной сети I-Net. 3. Все последние законы, якобы "регулирующие" и "обеспечивающие" информационную безопасность в сети I-Net, представляют собой откровенно лоббистские мероприятия. Хранение на 99,999...% никому не нужного многомесячного трафика = многомиллиардные затраты на "лицензированное" оборудование = много такой же профит вполне конкретных персонажей = убытки всех пользователей I-Net РФ. Стыдно-с, господа... У кого крадете? У своих же детей, которые мультики по i-net смотрят?
111
Комментировать
Читать ещё
Preloader more