Когда гуманизм – это только случайность

Отдельные спонтанные смягчения наказания или меры пресечения только подчеркивают общий репрессивный характер системы
ТАСС

Исключительно избирательные и непредсказуемые проявления как бы гуманизма отечественного правосудия лишь подчеркивают общий репрессивный характер системы. Предусмотренные законом способы повлиять на судьбу фигурантов громких уголовных дел не работают, и непонятно, что в каждом конкретном случае может помочь вернуть человека из колонии или СИЗО если не на свободу, то хотя бы под домашний арест – отсюда все более масштабные и диверсифицированные кампании гражданской поддержки тех, кого в обществе считают обвиненными несправедливо. Группы поддержки бьют во все колокола, не зная, какой из них будет услышан.

В среду Следственный комитет неожиданно ходатайствовал об освобождении одного из главных обвиняемых по делу «Седьмой студии», бывшего директора «Гоголь-центра» Алексея Малобродского, из-под стражи и помещении его под домашний арест. Как указано в официальном сообщении СКР, решение о смягчении меры пресечения принято «с учетом возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств». По сравнению с событиями недельной давности, когда то же следствие в том же суде требовало продлить его пребывание в СИЗО, ничего не изменилось – о проблемах со здоровьем 60-летнего Малобродского известно давно. Защита считает, что на решение следствия могло повлиять решение ЕСПЧ – но и о нем следствию стало известно на прошлом заседании суда. Солидарное выступление театральных деятелей, требовавших на фестивале «Золотая маска» освободить фигурантов дела «Седьмой студии», тоже прозвучало накануне заседания.

Это не первое внезапное изменение в судьбах фигурантов громких уголовных дел. Недавно, например, Петрозаводский горсуд назначил карельскому историку и краеведу Юрию Дмитриеву три месяца ограничения свободы – хотя незадолго до этого гособвинение требовало для него девять лет строгого режима. По меркам отечественного правосудия это равносильно оправданию.

Можно, конечно, искать какие-то неожиданные причины – например, связывать смягчение меры пресечения с приближающимся чемпионатом мира по футболу, который пройдет в России, по аналогии с событиями накануне февральской сочинской Олимпиады 2014 г.: в декабре 2013 г. Владимир Путин помиловал Михаила Ходорковского, в декабре же по случаю 20-летия Конституции были амнистированы Надежда Толоконникова и Мария Алехина из Pussy Riot. В январе 2014 г. Верховный суд сократил наказание другому фигуранту дела ЮКОСа, Платону Лебедеву, до отбытого им срока, что позволило ему выйти на свободу.

Но это всего лишь версии – в действительности гуманизм и милосердие были и остаются лишь эксцессами, случайными и непредсказуемыми. Накануне Олимпиады Кремль пытался наладить отношения с внешним миром, освободив людей, наказание которых Запад считал несправедливым и политически мотивированным. Сейчас это ни к чему. Даже если Кремль решит освободить из-под домашнего ареста Кирилла Серебренникова и разрешит ему представить фильм на Каннском кинофестивале, это вряд ли существенно улучшит внешнеполитическую репутацию, считает политолог Алексей Макаркин.

Случайность «милости» подчеркивает и вчерашний же отказ президиума Верховного суда пересмотреть после решения ЕСПЧ дело «Ив Роше» и освободить Олега Навального. Младшему брату Алексея Навального осталось отбыть в колонии несколько месяцев – и, судя по всему, открытие чемпионата он будет смотреть в заключении.