Статья опубликована в № 4563 от 10.05.2018 под заголовком: Майские указы о намерениях

Чем новый майский указ похож на старые

Сочетание броских цифр и уклончивых формулировок не дает возможности говорить об их реализуемости – впрочем, и о нереализуемости тоже
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Новый, на этот раз один всеобъемлющий майский указ Владимира Путина, обозначающий стратегические задачи развития страны на ближайшие шесть лет, рискует стать для правительства такой же ловушкой, что и указы 2012 г. С одной стороны, он ставит броские и амбициозно выглядящие цели, соответствующие риторике «прорыва», с другой – не описывает механизмов их достижения, а неоднозначность формулировок оставляет возможность для манипуляций данными для достижения поставленных целей только на бумаге, как с указами 2012 г. Декларативность указов как жанра поддерживается и отсутствием качественной и публичной работы над ошибками при реализации прошлых указов.

Для понимания как уровня исполнения указов 2012 г., так и амбициозности задач указа 2018 г. полезно иметь в виду текущую ситуацию. Так, в 2012 г. указы ставили задачу повысить продолжительность жизни до 74 лет к концу третьего срока Владимира Путина, в 2018 г. – уже до 78 лет к концу четвертого срока. Задача выглядит так, как будто предыдущая цель уже достигнута, но это не так: по состоянию на конец 2017 г., по данным Росстата, продолжительность жизни в России достигла только 72,7 года. При этом, согласно среднему варианту демографического прогноза того же Росстата, к 2024 г. она достигнет только 75,1 года (при наиболее оптимистическом – 76,7 года).

Впрочем, в отдельных фрагментах указа его авторы все же учли системную проблему указов 2012 г. и не стали закладывать в документ точных целевых показателей. Так, заложенное в указы 2012 г. обещание кратно нарастить зарплаты педагогов и медиков, оказавшееся невыполнимым для региональных бюджетов, привело к манипуляциям как с трактовкой показателей, так и с трудовой статистикой: зарплаты выросли, но вместе с нагрузкой, а повышение средней зарплаты на деле оказывалось следствием роста зарплат руководства. В новом указе конкретики нет – предполагается только обеспечить «устойчивый рост» реальных доходов (которые до того падали четыре года): тут важен не темп, а тренд.

Такая же практичная уклончивость – в задаче сделать экономику России одной из пяти крупнейших в мире. Вопрос в показателях – если по ВВП, то сейчас Россия уже на шестом месте, но остается вопрос, как перебраться на пятое? В указе на этот счет ничего не сказано. Или, например, планы войти в топ-10 по качеству общего образования – рейтингов много, и в каких-то текущее место России выше, а в каких-то ниже, на что именно мы ориентируемся?

Такое лавирование между броскими цифрами и уклончивыми формулировками не дает возможности говорить о реалистичности программы – впрочем, и о ее нереализуемости тоже.