Статья опубликована в № 4688 от 02.11.2018 под заголовком: Гибридная война 100 лет назад

Как Россия вела гибридную войну 100 лет назад

Историк Павел Аптекарь об «ихтамнете» Персидской Красной армии
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Создание Персидской советской республики на территории иранской провинции Гилян, просуществовавшей с мая 1920 г. до осени 1921 г. за счет военно-экономической поддержки Советской России, было частью амбициозных и масштабных планов Москвы по развертыванию революционного движения на Востоке. События на севере Персии стали серьезным испытанием для советских дипломатов, которым приходилось сочетать негласную поддержку самопровозглашенной республики с публичным отрицанием помощи ей и попытками наладить отношения с Западом и официальным Тегераном.

Идеи экспорта революции на Восток стали реальностью весной 1920 г., когда Красная армия заняла Северный Кавказ и Туркестан. Формальным предлогом для вторжения в Персию стало пребывание в порту Энзели на юге Каспия интернированной белой флотилии.

Утром 18 мая советские эсминцы и канонерки обстреляли Энзели, транспортные суда высадили десантные отряды. Командующий флотилией Федор Раскольников сообщил в Реввоенсовет: захвачены 11 боевых и 9 вспомогательных кораблей, значительные запасы топлива и военного имущества, население встретило моряков с энтузиазмом. Сначала Раскольников заявил, что флотилия вскоре покинет персидские воды, но уже 21 мая он передал губернатору Гиляна заявление, что «ввиду <...> раздающихся со всех сторон просьб, чтобы мы остались и не отдавали на растерзание англичан, красный флот останется в Энзели даже после того, как все военное имущество будет вывезено».

На требование Тегерана прекратить вторжение нарком иностранных дел Георгий Чичерин ответил 23 мая: «О совершившихся в Энзели фактах Советское Правительство было поставлено в известность лишь после того, как означенная операция была доведена до конца <...> десанту предписано очистить персидскую территорию, как только минует военная надобность».

Однако в действительности Кремль искал способ остаться в Персии, скрывая при этом свое присутствие. 25 мая политбюро распорядилось вывести флот и десантные отряды из Персии, передать Энзели и прилегающую территорию местным повстанцам и оказать помощь их вождю Кучук-хану вооружением, деньгами и добровольцами – их обязали перейти на службу к Кучук-хану, а оставшимся в персидских водах кораблям – поднять азербайджанский флаг. Этим маскировка интервенции не ограничилась.

Первым командующим Персидской Красной армией, созданной в начале июня, стал командир десантных отрядов флотилии Иван Кожанов, членом РВС – комиссар десантников Батырбек Абуков. Замнаркома иностранных дел Лев Карахан в письме Реввоенсовету Кавказского фронта уточнял: «Строго следите, чтобы все шло под знаменем персидским <...> Мы должны быть совершенно в тени, вся помощь людская должна быть оказана в порядке добровольчества...» 8 июня политбюро ЦК РКП(б), чтобы скрыть прямое участие военных моряков в интервенции, разрешило Кожанову и Абукову принять персидское подданство. Двумя днями позже Раскольников доложил: «На персидской территории остались лишь добровольцы, не пожелавшие возвратиться в Россию». Из них сформировали два батальона Персидской Красной армии.

На жалобу Тегерана на действия советских войск на севере Персии (к тому времени они заняли Решт – центр Гилянской провинции) и присутствие там комвойсками Казакова и его комиссара Обухова (так иранцы исказили фамилии Кожанова и Абукова) Чичерин ответил 20 июня: «Лица, якобы являющиеся одно командующим армией, а другое – политическим представителем России, в действительности не занимают ни этих, ни каких-либо иных официальных русских постов, и их качество и место пребывания нам неизвестны». Чичерин лукавил: в начале июня Кожанов просил направить в Гилян подкрепления живой силой, а также аэропланы, броневики и деньги. Их отсутствие затрудняло подготовку к наступлению на Тегеран и расчеты с «добровольцами». 21 июня Реввоенсовет Кавказского фронта признался председателю Реввоенсовета республики Льву Троцкому: «Широкого революционного движения в стране нет. Все зависит от того, насколько быстро сумеем подать помощь».

Но наступление Персидской Красной армии в середине августа 1920 г. завершилось крахом из-за падения боеспособности «добровольцев» и слабой выучки других частей – местных и азербайджанских. Ей пришлось оставить Решт и закрепиться у Энзели. РВС армии требовал от РВС Кавказского фронта: «Отсутствие немедленной помощи вызовет немедленную ликвидацию всего дела в Персии. Телеграфируйте, когда прибудет пополнение». Вопрос об отправке подкреплений ставился на политбюро, которое отказалось выделить в Закаспий дополнительные силы. Красную Персию спасло самоуправство Григория Орджоникидзе, который вопреки запрету отправил на Каспий 244-й стрелковый полк 28-й дивизии: его прибытие позволило отстоять Энзели.

В сентябре 1920 г. руководство РСФСР рассматривало Гилян не только как плацдарм для экспорта революции, но и как выгодный товар для политического торга с Тегераном и Западом, стремилось получить за отказ от интервенции максимальную выгоду. Карахан предлагал в начале сентября 1920 г. усилить группировку в Персии и снова наступать на Тегеран. Это, по его мнению, доказывало: «Мы ставим нашу агрессию на Востоке в прямую зависимость от политики Англии к нам: на удар отвечаем ударом». Однако Реввоенсовет отказался усилить второстепенный плацдарм, когда ключевые фронты, воевавшие против Польши и армии генерала Петра Врангеля, которым помогала Англия, нуждались в резервах.

Москва продолжала отрицать присутствие Красной армии в Персии, даже когда появились пленные: в конце сентября в районе Решта потерпел аварию советский аэроплан, его экипаж попал в плен.

Карахан пытался убедить персидского посла в Москве, что военные, находящиеся в Гиляне, не российские, а азербайджанские. По его версии, «Азербайджанское Правительство вынуждено держать войска в районе Энзели и Решта в целях самообороны и недопущения к своим границам английских войск» и готово эвакуировать их сразу после вывода последних.

Похожую версию Москва предлагала и Лондону. В ответ на требование англичан о выводе войск из Гиляна Чичерин ответил: «Как только было покончено с остатками белогвардейских войск в Энзели, российские военные и морские силы эвакуировали персидскую территорию и с тех пор не вступали на нее».

26 февраля 1921 г. РСФСР и Персия подписали мирный договор, подтверждавший взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, отказ от вмешательства во внутренние дела. Но и после этого боевые действия в Гиляне с участием Красной армии продолжались.

5 апреля Чичерин телеграфировал Кавказскому бюро ЦК РКП(б): «Не допускайте ни в коем случае новой авантюры, ибо этим срывается вся наша восточная политика. Советское правительство Эхсануллы должно быть немедленно ликвидировано <...> В Энзели остается азербайджанская оккупационная власть до одновременного ухода из Персии англичан и азербайджанцев».

Однако многие функционеры в Баку, опираясь на поддержку Коминтерна и надеясь на смену политического курса, саботировали требования Москвы о ликвидации правительства Советской Персии. Приказ о выводе частей Красной армии из Гиляна от 20 апреля вскоре отменили, в мае началось их переформирование в пограничную бригаду. Но и это не означало прекращения войны.

1 июня командир бригады Николай Гикало телеграфировал, что Эхсанулла начал наступление на юг, и уточнил, что не может ему препятствовать. Как писал историк Владимир Генис в книге «Красная Персия», Гикало отправил к Эхсанулле 300 красноармейцев и взвод горной артиллерии и приказал не считать вступивших на службу к нему дезертирами.

13 июля «Известия» написали про отпор «русских войск» персидским атакам. Это разрушило всю конспирацию: после такой утечки отрицать присутствие советских войск в Гиляне стало невозможно. Возмущенный Чичерин написал протест в политбюро: «[Из публикации] можно вывести, что мы продолжаем двигать <...> инсургентов против персидского правительства». После его разъяснений об угрозе прекращения торговли и возобновлении блокады Кремль строго распорядился вывести войска – это произошло осенью 1921 г. А Кавказское бюро ЦК получило в октябре указание «следить за тем, чтобы не было контрабандного провоза оружия и других военных предметов». Вывод войск обострил борьбу между группировками повстанцев, некоторые отряды перешли на сторону правительственных войск.

Ироническая улыбка истории: персидские регулярные войска заняли Энзели 7 ноября. Гибридная война в Гиляне завершилась.

Автор — историк

Читать ещё
Preloader more