Чем заняться «большой двадцатке»

Экономист Марина Ларионова о повестке и вызовах G20
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Саммит «группы двадцати», открывающийся 30 ноября в Буэнос-Айресе, состоится в условиях растущей геополитической напряженности и серьезных новых и устойчивых вызовов.

Растущая глобализация финансовых рынков способствует быстрому распространению кризисных явлений при возникновении проблем на финансовых рынках крупных развитых стран. Новые цифровые финансовые технологии могут привести к появлению рисков, связанных со злонамеренным использованием финансовых технологий и растущей сложностью и непрозрачностью финансовых продуктов. Углубляются основные причины кризиса 2008 г. в макроэкономической сфере: растущие глобальные дисбалансы и рост задолженности. Усиливаются риски сдерживания экономического роста в результате протекционизма. Решение об отказе от ограничительных мер, принятое на первом саммите G20 в ноябре 2008 г., не сдержало эскалацию протекционизма. С 2008 по 2016 г. страны приняли 1671 ограничительную меру. В 2017 г. на саммите в Гамбурге «двадцатка» не смогла согласовать традиционное обязательство по неприменению новых и сокращению существующих протекционистских мер и впервые зафиксировала признание роли законных инструментов торговой защиты.

С мая по октябрь 2018 г. в 6 раз вырос объем импорта, затронутого протекционистскими мерами «двадцатки», достигнув $481 млрд. Дефицит инфраструктурного финансирования в мире, по разным оценкам, составляет $1–2 трлн ежегодно. Ежегодная потребность в дополнительных инвестициях в устойчивую инфраструктуру оценивается в $3 млрд на ближайшие 15 лет. Растут риски «цифрового разрыва» и информационной безопасности. Китай, США, Канада, Россия, Германия, Великобритания, Франция и Индия входят в первую десятку в мире по количеству фиксируемых DDoS атак.

Разрушение многосторонности в системе международных отношений негативно влияет на перспективы устойчивого экономического роста. Достаточно сказать, что в 2018 г. впервые за историю G7, Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) страны-члены не смогли согласовать итоговые документы саммита «семерки», ежегодной министерской встречи ОЭСР и саммита АТЭС. Способна ли G20 в этих условиях использовать свой потенциал для выработки коллективных решений и ответа на устойчивые вызовы?

Надежда есть. Она опирается на историю успехов сотрудничества в рамках G20. «Двадцатка» инициировала совершенствование глобального финансового регулирования: реформировала регулирование рынка внебиржевых производных финансовых инструментов, хедж-фондов, кредитно-рейтинговых агентств, системно значимых финансовых институтов; вела работу по совершенствованию международных стандартов финансовой отчетности (МСФО) и требований к капиталу и ликвидности банков (базельские стандарты), пересмотру практики вознаграждения руководителей старшего звена. Регулярная оценка прогресса, осуществляемая Советом по финансовой стабильности, подтверждает высокий уровень исполнения решений по финансовому регулированию, включая совершенствование требований к капиталу и ликвидности банков, решение проблем системно значимых финансовых институтов, изменение практик компенсационных выплат и др.

Для восстановления внутренних систем кредитования и международных потоков капитала на саммите в Лондоне лидеры G20 приняли решение поддержать третье в истории МВФ действительно масштабное распределение специальных прав заимствования (СДР) в объеме $250 млрд. Рынки отреагировали на это увеличение глобальной ликвидности положительно, и в сочетании с другими мерами в отношении мировой валютно-финансовой системы, согласованными «двадцаткой» (увеличение ресурсов и совершенствование инструментов кредитования МВФ), распределение СДР помогло снизить остроту кризиса.

Давление развивающихся стран привело к согласованию «двадцаткой» в 2010 г. пакета реформ квот и управления МВФ. Решения о реформе вступили в силу 26 января 2016 г. В пользу развивающихся стран перераспределено 2,8% квот. Положительным итогом реформы стало увеличение в МВФ общей доли голосов стран БРИКС до 14,18%. Капитал Международного банка реконструкции и развития (МБРР) вырос на $86,2 млрд, а капитал Международной финансовой корпорации (МФК) – на $0,2 млрд. Было согласовано увеличение доли голосов стран с формирующимся рынком и развивающихся стран в МБРР на 3,13%. В результате их доля увеличилась на 4,59%, а общий процент голосов достиг 47,19%. Доля голосов данных стран в МФК была увеличена на 6,07% до 39,48%.

В 2013 г. «двадцатка» одобрила план ОЭСР по борьбе с размыванием налогооблагаемой базы и перемещением прибыли. Объединение усилий ОЭСР и G20 позволило привлечь к работе все государства, как развитые, так и развивающиеся, являющиеся членами этих институтов, а также значительное количество не входящих в них стран-партнеров. В итоге общее число государств – участников инклюзивной структуры по реализации проекта BEPS достигло 118.

G20 стимулировала принятие соглашения об упрощении процедур торговли и его ратификацию, приняла 118 обязательств в сфере занятости. Средний уровень безработицы для участников группы снизился до 5,2% в 2018 г. с 9% в 2010 г. Задачи по переходу на более эффективные и устойчивые модели энергопотребления зафиксированы в принятом в 2017 г. плане действий по энергетике и климату в интересах роста. В 2017 г. «двадцатка» заявила, что «нацелена на создание благоприятных условий для развития цифровой экономики», в том числе через сближение норм и стандартов производства и предоставления цифровых товаров и услуг. Мониторинг реализации решений, принятых в Гамбурге, показывает, что данное обязательство реализовано странами-членами на 95%. В целом за прошедшее десятилетие страны – члены G20 приняли 2230 обязательств и продемонстрировали достаточно высокий уровень их исполнения (средний уровень исполнения составил около 75%). Это дает надежду.

Так сможет ли «двадцатка» оправдать ожидания оптимистов и прагматиков? Что главное в повестке?

В центре внимания должны быть риски глобальной финансовой стабильности и координация денежно-кредитной политики. Необходимо завершить процесс пересмотра формулы расчета квот МВФ и начать работу по созданию эффективного механизма регулирования глобальной ликвидности.

Достижением «двадцатки» стало бы возвращение на саммите в Буэнос-Айресе к обязательству по неприменению новых ограничений и сокращению существующих протекционистских мер, может быть, по формуле 20-1, как это было сделано в Гамбурге применительно к обязательствам по климату. G20 должна продолжить усилия по разрешению системных противоречий в рамках ВТО (прежде всего кризиса в органе по разрешению споров) и стимулировать разработку основ регулирования в новых отраслях, в том числе в сфере развития цифровой торговли.

В условиях ограниченных возможностей наращивания госинвестиций в инфраструктуру приоритетами «двадцатки» должно стать повышение рентабельности инфраструктурных проектов для частных инвесторов и превращение различных инструментов финансирования инфраструктуры в самостоятельный класс активов. Конечной целью процесса может стать формирование глобального рынка инфраструктурных активов по образцу крупнейших сырьевых рынков. Одновременно важно наращивать усилия по повышению эффективности функционирования многосторонних банков развития на основе согласованных принципов, на которых будут основываться их операции, создания страновых платформ, которые должны быть ядром инвестиционной цепочки добавленной стоимости; реализации программного подхода к страхованию рисков и обеспечения общесистемной секьюритизации для мобилизации средств институциональных инвесторов.

Через повышение прозрачности в отношении налоговых стимулов при конкуренции на международном уровне (в отношении большинства механизмов налогового стимулирования сегодня неизвестно, каковы связанные с ними издержки и какую экономическую выгоду они приносят) и дальнейшее совершенствование многосторонних механизмов обмена налоговой информацией G20 может помочь снижению рисков недобросовестной международной налоговой конкуренции.

Задачи создания устойчивой системы развития навыков, отвечающих нуждам экономики, и решения проблемы неформальной занятости потребуют тесного взаимодействия «двадцатки» с бизнесом.

Подтверждение обязательства по реализации предусмотренных Парижским соглашением вкладов, определяемых на национальном уровне, и ускорения перехода на более эффективные и устойчивые модели энергопотребления стало бы важным ответом «двадцатки» на вызов критиков и скептиков, обвиняющих G20 в неэффективности, нелегитимности и неспособности преодолеть внутренний раскол.

Коллективное выражение политической воли к реализации этих решений на саммите «двадцатки» в Буэнос-Айресе может стать подтверждением ее роли ключевого форума экономического управления, важной вехой в укреплении политического лидерства группы и ее потенциала в формировании новых правил в системе международных экономических отношений. Станет ли? Узнаем в ближайшие дни.

Автор – директор Центра исследований международных институтов РАНХиГС

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more