Статья опубликована в № 4727 от 28.12.2018 под заголовком: Год небольших переломов

Год небольших переломов

Философ Александр Рубцов о мозаичной картине точечных перемен уходящего года
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Подведение итогов года естественно начинается с президентских выборов. Регулярная ротация власти делает смену даже высшего руководства рутинной процедурой. Но когда у кормила из раза в раз остается одно и то же лицо, каждое его возвращение приходится подавать как событие, открывающее новые возможности и перспективы. В изумленном электорате необходимо поддерживать ощущение, что во власть приходит новый человек со свежими идеями и программой – пусть даже в той же телесной оболочке, с той же биометрией и с теми же паспортными данными. Задача во многом политтехнологическая, но в муках ее решения порой проступает нечто сущностное.

Тем более это заметно в играх с местоблюстительством и рокировками. В 2012 г. возвращение Путина ознаменовалось разворотом от модернизации к духовным скрепам и кодам, от риторики обновления к охранительному консерватизму. Следующий цикл, оформившийся в нынешнем году, также принес новый разворот, хотя и со старыми мотивами преодоления отставания и проч. В риторике «прорыва» стало меньше самокритики, зато добавилось фантастики и фанаберии: не получилось догнать – пойдем на опережение!

Этот новый поворот в образах цифровизации, искусственного интеллекта и т. п. обозначился даже чуть ранее, когда стало ясно, что натужная историческая гордыня смотрится странно в отсутствие собственных свершений. Нельзя вечно паразитировать на победах отцов и дедов, уже и новорожденных наряжая в солдатские гимнастерки.

Попытка синтеза идеологий победы и прорыва обозначилась в последнем президентском послании, совмещенном с представлением программы кандидата. Та феерическая презентация обозначила главные черты официальной идеологии этапа: самовлюбленный милитаризм с явной склонностью к симуляции глобального превосходства. «Мирная» часть послания совершенно потерялась на фоне красочной мультипликации, запугавшей мир картинами нечеловеческой поражающей мощи гиперзвуковой баллистики с атомными реакторами на борту. Если кому-то не ясно, чего мы добились за 18 последних лет, то вот вам полнометражный мультик с войнами миров, в которых мы непобедимы.

Проще все списать на дефицит свежих идей у спичрайтеров и сценаристов этого спектакля, но это и дефицит реальных возможностей. Если проанализировать главные темы самоутверждения власти и ее самопиара в системе массовой сетевой пропаганды, то окажется, что огромное число значимых событий, которыми власть гордится либо, наоборот, от которых отмазывается, так или иначе связаны с действиями на фронтах, видимых и невидимых. Все это было и раньше, но не в таких масштабах и не с такими сгущениями. Противостояния, конфликты, провокации, столкновения, угрозы, спецоперации и походы – трудно сказать, до какой степени весь этот фон приобрел в уходящем году новое качество, но подозрения есть.

Логика войны определенным образом окрашивает еще одну главную идею года – программу научно-технологического прорыва. Среди впечатляющих мегапроектов майского указа 2018 г. этот самый заметный и по масштабу, и по амбициям, и по относительной новизне (остальное в нацпроектах в целом уже было). Однако и здесь мы обнаруживаем множество фронтов, завоеванных плацдармов, удерживаемых границ, силовых акций и обманных маневров. По отношению к науке администрация сплошь и рядом ведет себя так, будто сообщество ученых – это враг, для победы над которым все средства хороши, включая нарушение правил ведения сколько-нибудь цивилизованной войны.

Более того, это уже не просто локальный конфликт, обусловленный борьбой за ограниченный ресурс, хотя и этого предостаточно. Власть ведет себя во владениях отечественной науки как конкистадор на колонизуемой территории. В некоторых вполне реалистичных версиях вновь создаваемые научно-образовательные центры (НОЦ) выглядят то ли как форты, то ли как колониальные поселения, призванные извне нести цивилизацию неблагодарным аборигенам. Разница в том, что эти наши миссионеры от аборигенов отличаются лишь тем, что сами в науке ничего не сделали и продавливают цивилизационную модель иностранную, во многом чужеродную. Нашествие цивилизующей миссии... самолетопоклонников. Типичный карго-культ – магия имитации аэропланов из прутиков и ВПП из соломы.

Власть смотрит на это сквозь пальцы, а то и вовсе с наивным восторгом, поскольку и без того все воспринимает через парадигму вой­ны («друг – враг» по Карлу Шмитту) и к тому же сама склонна к симуляции результатов. Поскольку объявлен прорыв, он должен быть осуществлен любой ценой, ибо он есть историческое деяние вождя. Поскольку при таких методах работы прорваться можно только назад и вниз, остается заложить сугубо формальные, считаемые критерии, обеспечить которые можно навалом на количество при абсолютном безразличии к действительным результатам. Если на карту поставлена не судьба науки, а репутация лидера, «достичь» можно чего угодно.

Поскольку в военной науке мы и так всех опередили, остается думать о внедрении и коммерциализации результатов прежде всего мирной науки, а для этого необходимо менять сами основы отношения к человеку, с чем у нас самые большие проблемы.

Экспансионизм власти в отношении к населению проявляется буквально во всем, включая градостроительную политику. Главное достоинство местного начальства – способность продавить любую программу, каким бы осмысленным и отчаянным ни было сопротивление населения. Сначала сами же власти ведут такую градостроительную политику, что в городе становится невозможно ездить. Потом, чтобы решить проблему пробок, ограничивают въезд, в том числе запретом стоянок там, где они никому не мешают, и драконовскими ценами на парковки. Далее запускается программа реновации, еще более усугубляющая проблему и гарантирующая транспортный коллапс там, где он еще не наступил. Наконец, готовится проект, вовсе отменяющий генпланы, что окончательно развязывает руки стройкомплексу, и без того высасывающему невозобновляемый территориальный ресурс страны, будто это колония, которую впору лишь ограбить до конца и бросить. До философии «государство как стационарный бандит» эти люди еще не дозрели.

В 2029 г. будет столетний юбилей эпохальной статьи И. В. Сталина «Год великого перелома». У нас великий перелом еще не наступил, но именно в этом году обозначилась качественная определенность в базовых установках власти: войны, имитации прорыва, внутренней экспансии любой ценой и во враждебном окружении. Как-то все это совпало: презентация с ракетами, программа НОЦ, успешное продавливание реновации. Остается все меньше иллюзий, но одновременно начинаются каскадные изменения в общественных настроениях. Вертикаль все более расшатывается, начинает совершать все больше невынужденных ошибок. Но она же исторгает все большее количество сомнительных афоризмов, не оставляющих сомнений в ее действительном отношении к «опекаемому» народу.

Все эти процессы не надо абсолютизировать и идеализировать – ни по скорости, ни по качеству. И тем не менее 2018 год прошел под щелканье каких-то странных триггеров. Будто что-то в разных местах уже понемногу переключается, но с целым пока определиться не может. В таких процессах, явно тяготеющих к категории бифуркационных, одна из главных особенностей – повышенная непредсказуемость: малые сигналы на входе дают неожиданно мощные эффекты на выходе. И уже завтра страна может с изумлением обнаружить, что это был не закрытый, а открытый перелом.

Автор – директор Центра исследований идеологических процессов