Ломаная прямая линия Владимира Путина

Президент показал, что знает о проблемах, но новых решений не предложил
Михаил Климентьев / ТАСС

Прямая линия с Владимиром Путиным существует уже так давно, что для избавления от ощущения дежавю ее регулярно подновляют: то министров в кадр посадят, то блогеров подключат, то признания в любви в эфир дадут, то вопросы будто бы неподцензурные фоном пустят. Но это перемены косметические, призванные освежить драматургию шоу, а не создать новые смыслы: вопросы могут звучать поострее, но ответы все равно будут те же, что и прежде.

Тональность разговора важна для ощущения контакта президента с реальностью. Сусальный оптимизм годится не для каждого года, но для достижения терапевтического эффекта совсем без него не обойтись: соблюдение баланса – залог сколько-нибудь удачной прямой линии. Поиски его сценаристами линии-2019 хорошо заметны в эфире, но результат неочевиден.

С одной стороны, после пяти лет падения доходов можно уже и начинать (правда, пропустив вперед ритуальный вопрос про непостижимую суть нацпроектов) разговор с лобового вопроса про бедность. «Всем жить стало тяжелее, когда жизнь станет лучше?» – спрашивают пожарный с зарплатой в 16 000 руб., учитель с 10 000, врач с 20 000. Но с другой – в справках у президента жизнь уже стала лучше: средние зарплаты растут, а если «на земле» что-то не так оптимистично, то непонятно, как это может быть и надо разобраться в конкретной ситуации.

С одной стороны, президент может зачитать вопрос про «банду патриотов из «Единой России», но с другой – перевести ответ на «бандитов из девяностых», которых прочно вживили в амплуа главных злодеев современности. С одной стороны, может сказать, что зарплаты глав госкорпораций вызывают удивление, но с другой – удивиться предложению их снизить.

С одной стороны, про громкие события – фабрикацию дела Ивана Голунова по наркотической ст. 228 УК – можно и упомянуть, и даже обещать разобраться с фальсификаторами, но с другой – обрубить робкие надежды на либерализацию закона для прекращения кормления на ней таких фальсификаторов: «скощухи» под давлением быть не должно. То же с арестами предпринимателей: с одной стороны, практику залога надо расширять, с другой – и от арестов нельзя отказываться, убегут же.

С одной стороны, отдельные острые темы – ту же мусорную реформу – полностью игнорировать не стоит, но с другой – остроту темы можно приглушить, отдав, например, вопрос про мусор не митингующему Шиесу, а 15-летней блогерше: из ядовитой тема станет гламурной. А где-то на выручку приходит время: так, про одну из самых болезненных тем – повышение пенсионного возраста – не было сказано ничего. На линии-2018 было еще как бы рано (о повышении объявят только через неделю), а на этой уже как бы поздно.

Из таких сочетаний возникает противоречивое же впечатление, что, с одной стороны, глаза у власти вроде бы видят, а уши слышат, но с другой – это мало что меняет. С одной стороны, линия вышла вроде бы не самой провальной, но с другой – никого не обрадует.