Как обезопасить гражданские самолеты от действий ПВО

Децентрализованная ПВО в чрезвычайных ситуациях особенно опасна
AP Photo

2020 год начался с одной из самых крупных авиакатастроф в истории гражданской авиации. 8 января Boeing 737-800 «Международных авиалиний Украины» (МАУ) вылетел из Тегерана рейсом PS752 в киевский аэропорт «Борисполь», но уже через 2 минуты после взлета связь с ним прервалась. А вскоре обломки лайнера, на борту которого находились 176 человек, были обнаружены в 15 км от аэропорта.

По горячим следам было выдвинуто несколько версий, в том числе о технических неполадках, теракте и даже о попадании в Boeing ракеты из зенитного ракетного комплекса «Тор-М1Э» (29 единиц было поставлено в Иран из России по контракту 2005 г.). Последняя версия поначалу вызывала скепсис и публично опровергалась главой организации гражданской авиации Ирана Али Абедзаде, но именно ее на следующий день после трагедии назвали наиболее вероятной премьеры Канады и Великобритании. А спустя три дня командующий аэрокосмическими силами Корпуса стражей исламской революции Амир Али Хаджизаде признал факт поражения украинского лайнера иранской системой ПВО и взял на себя всю ответственность за крушение.

Иранские системы ПВО в тот момент работали в режиме повышенной боеготовности в ожидании ответного американского удара (накануне Иран в отместку за убийство командующего отрядом «Аль-Кудс» Касема Сулеймани обстрелял ракетами базы США в Ираке). И ЧП показало, что управление вооруженными силами Ирана недостаточно централизованно – вероятно, из-за опасений получить обезглавливающий удар со стороны вероятного противника. Из объяснений Хаджизаде следовало, что самолет сбили на высоте немногим более 2 км вследствие ошибки оператора: якобы он получил сообщение о пуске ракеты, которой в действительности оказался пассажирский самолет, и в течение 10 секунд должен был решить, применять ПВО или нет. Из-за сбоя в системе связи оператор не смог получить подтверждение от вышестоящего командования и принял решение о пуске ракеты, которая поразила набиравший высоту Boeing.

То есть фактическое решение о пуске принимал офицер младшего командного звена, который в обычной ситуации едва ли имел бы право решающего голоса. Децентрализованная ПВО крайне опасна для гражданской авиации, а отказ запретить полеты воздушных судов в условиях ее повышенной боеготовности можно расценивать как преступную халатность. Как представляется, именно хаотичное построение системы управления ПВО Ирана стало предпосылкой к трагедии, а отказ от запрета полетов гражданской авиации на фоне нанесения удара по базе США – ее непосредственной причиной.

Стоит также напомнить, что похожие катастрофы с гражданскими лайнерами уже случались. Так, в 1988 г. США сбили над Персидским заливом иранский Airbus A300B2-203 (погибло 290 человек), в 2001 г. выстрел украинской системы С-200В оборвал полет российского Ту-154 над Черным морем (78 погибших), а в 2014 г. ракета комплекса «Бук-М1» уничтожила над Донбассом малазийский Boeing 777 (298 жертв). При этом ответ на логичный вопрос о том, как обезопасить гражданские суда от попадания в них зенитной ракеты, достаточно очевиден: закрыть воздушное пространство над опасной территорией. Иного, более простого и действенного рецепта просто не придумано. А попытки найти другое решение чреваты серьезными последствиями, ведь после пуска зенитной ракете уже нет разницы в том, что поражать – военный объект или гражданский самолет.