Успокоительно бытовое убийство в ЦАР

Нежелание СКР даже упоминать альтернативные ограблению версии гибели группы Орхана Джемаля создает впечатление, что следствие идет по пути наименьшего сопротивления
Съемочная группа закрытого затем Центра управления расследованиями приехала в ЦАР для съемок фильма о работе частной военной компании – ЧВК Вагнера, которую связывают с именем российского бизнесмена Евгения Пригожина (на фото) /TASS

Вялое и затянутое расследование резонансных убийств российских граждан и в итоге простые бытовые версии произошедшего, которые обнародуют российские следователи, оставляют ощущение забалтывания громких преступлений и способны исказить их общественную опасность.

Как следует из большого, но при этом неподробного интервью «Коммерсанту» заместителя председателя Следственного комитета России (СКР) генерал-лейтенанта юстиции Игоря Краснова (он возглавлял, в частности, следственные группы по делам об убийствах политика Бориса Немцова, а также адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой), после полутора лет следствия официальная версия причин убийства трех российских журналистов-расследователей в Центральноафриканской Республике (ЦАР) в июле 2018 г. не изменилась: это было убийство ради ограбления «жителями ЦАР или близлежащих стран, систематически занимающимися совершением тяжких преступлений в этом регионе». Съемочная группа закрытого затем Центра управления расследованиями – Орхан Джемаль, Кирилл Радченко и Александр Расторгуев – приехала в ЦАР для съемок фильма о работе частной военной компании – ЧВК Вагнера, которую связывают с именем российского бизнесмена Евгения Пригожина. Зампред СКР намекает, что журналисты погибли из-за плохой организации поездки и собственной беспечности, в частности проигнорировав предупреждение об опасности ночной поездки. Краснов утверждает, что следователи качественно отработали дело, в том числе опросили потерпевших и контактировали с правоохранителями ЦАР.

Однако у родственников погибших иное мнение: они полагают, что съемочную группу убили те, кто опасался обнародования деталей работы в ЦАР ЧВК Вагнера. Их версия основывается на материалах неофициального расследования произошедшего центром «Досье» – в частности, полученных им данных биллинга телефонов журналистов и тех, с кем они контактировали в ЦАР. Из них следует, что за группой с самого начала следили люди, аффилированные с ЧВК. У родственников погибших много вопросов к следствию. По словам вдовы Джемаля Ирины Гордиенко, следователи так и не допросили сотрудника Федерального агентства новостей, передавшего Джемалю контакты посредника-фиксера в Африке (похоже, мифического), родственники Радченко говорят о непроведенных важных экспертизах.

Разумеется, следствие не обязано безусловно доверять данным альтернативных расследований – но очевидно, что, например, проверка данных биллинга телефонов журналистов, их проводников и вероятных недоброжелателей могла бы помочь реконструкции картины убийства, как и публичный рассказ о результатах такой проверки. Нежелание генерал-лейтенанта СКР даже упомянуть альтернативные версии убийства группы Джемаля и объяснить причины несогласия с ними создает впечатление, что следствие ведется по линии наименьшего сопротивления, а государство не заинтересовано в полноценном и беспристрастном изучении всех обстоятельств громкого убийства российских граждан, особенно когда у дела появляется политический оттенок.