Как советско-финская война застряла в снегах и лесах

Историк Павел Аптекарь о провале плана быстрого разгрома Финляндии зимой 1939–1940 годов
Стрелковые части учились вести маневренный бой в лесу на лыжах /РИА Новости

Первые два месяца советско-финляндской войны 1939–1940 гг. оказались неудачными для Красной армии (см. «Как провал дипломатии привел к финской войне», Ведомости, 26.11.2019). Ее соединения не смогли прорвать оборону финской армии на Карельском перешейке и понесли поражение на других направлениях. Провал плана быстрого разгрома Финляндии показал, что для перелома в войне необходимы дополнительные силы и напряженная боевая подготовка.

К концу ноября 1939 г. советское командование сосредоточило на границе с Финляндией и в ближайшем тылу 19 стрелковых дивизий, 5 танковых и 2 мотострелковые бригады, значительные силы авиации. Они насчитывали около 350 000 человек, 2500 орудий и минометов, более 1300 танков и 1700 самолетов. Финская армия насчитывала 180 000 солдат и офицеров, около 700 орудий, 112 самолетов и 25 танков. 

Главный удар предполагалось нанести на Карельском перешейке 7-й армией под командованием комкора Всеволода Яковлева. Она имела 9 стрелковых дивизий, 4 танковые и 2 мотострелковые бригады и насчитывала около 180 000 человек, 850 танков, более 1300 орудий и минометов. Предполагалось ее усиление. Противостоящие финские войска располагали около 100 000 солдат и офицеров, более 350 орудий и 25 танков.

Советское командование предполагало в течение трех недель разгромить главные силы противника, занять Выборг и Кексгольм на Карельском перешейке и выйти к Ботническому заливу в районе Оулу, отрезав Финляндию от Швеции. Однако советское командование переоценило преимущество в технике и возможную неустойчивость финской армии. 

Превосходство РККА в людях компенсировалось лучшей подготовкой финских солдат и младших офицеров. Последующие бои выявили недостаток тяжелых орудий для разрушения укреплений, отсутствие сведений о новых оборонительных сооружениях неприятеля и слабое взаимодействие пехоты с танками.  

Первой к главной полосе укреплений «линии Маннергейма» в устье реки Тайпалеен-йоки (сейчас – Бурная) вышла вечером 2 декабря 49-я стрелковая дивизия 7-й армии. Планировалось высадить в тыл финнов десант с кораблей Ладожской флотилии, но его отменили из-за отсутствия транспортных судов. Дивизия форсировала незамерзающую реку шириной до 180 м, на возвышенном левом берегу которой укрепился противник. 

Для переправы 49-ю дивизию усилили полком 142-й дивизии, артполком большой мощности и двумя понтонными батальонами. Командир дивизии, комбриг Павел Воробьев, приказал использовать дымовую завесу, но комкор Яковлев запретил ее применение. 

Артподготовка 5 декабря не подавила огневые точки противника, из трех занятых плацдармов удалось удержать лишь один. Кроме того, финны уничтожили переправочный парк одного из понтонных батальонов. Захваченный плацдарм в 2 км по фронту и 3,5 км в глубину стал местом кровопролитных боев.

9 декабря вместо 19-го полка на него переправили части выдвинутой из резерва 150-й дивизии. Ее 469-й полк занял деревню Коукканиеми, но из-за потерь его вскоре вывели во второй эшелон. 19 декабря после пополнения частей атаки возобновились до 22 декабря, когда пришел приказ об их прекращении. Части 49-й дивизии только с 3 по 11 декабря потеряли около 3000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести: более 20% личного состава и примерно половину стрелковых рот.

Проблемы обнаружились и в 90-й дивизии. 3 декабря батальоны ее 286-го полка потеряли ориентировку у озера Валк-ярви (сейчас – Мичуринское) и всю ночь блуждали вокруг него. На следующий день заблудились батальоны 588-го полка, что привело к перестрелке с батальоном 286-го полка. 

Вскоре дивизию перебросили в район Кивиниеми. Комкор Яковлев приказал форсировать горловину озера Суванто-ярви (сейчас – Суходольское) с марша без подготовки и отставших на марше артиллерии и саперного батальона. Переправу начали около 16.30 и продолжали ночью. Часть понтонов унесло течение, другие затонули от огня противника, берега достигли только четыре понтона с бойцами и командирами трех рот. Попытка усилить плацдарм плавающими танками Т-37 не увенчалась успехом: пять застряли на подводных камнях и препятствиях, один перевернулся, а два оставшихся не смогли выбраться на левый берег. Высадившиеся, за исключением нескольких бойцов, вернувшихся вплавь, погибли или попали в плен в ходе финских контратак.

Может быть, другие соединения действовали лучше? Возьмем 123-ю дивизию, сыгравшую в феврале 1940 г. ключевую роль в прорыве «линии Маннергейма». 17 декабря части дивизии в районе Сумма-ярви после артподготовки при поддержке танков атаковали высоту 65,5, но танки застряли у надолбов, а стрелки залегли у проволочных заграждений. Подразделения 245-го полка просочились через них и захватили утром 18 декабря несколько огневых точек на высоте. Затем батальоны 245-го и 272-го полков заняли ее западный и южный скаты, и казалось, оборону финнов удастся прорвать. Однако неподавленные пулеметы противника вместе с артиллерией открыли массированный огонь, и подразделения, занявшие высоту, кроме одной роты, укрывшейся в финских укреплениях, отступили. Попытки вернуть высоту успеха не имели. Лишь 22 декабря оставшиеся в живых бойцы и командиры прорвались к главным силам. 24 декабря дивизия предприняла новую неудачную попытку прорыва укрепрайона. 

Не достигли успехов и танкисты. Танковые части 7-й армии потеряли 700 боевых машин, 140 из них – безвозвратно. В 20-й танковой бригаде, единственной оснащенной средними танками Т-28, с начала войны до конца января 1940 г. 25 танков сгорели, 81 был поврежден артогнем, 39 подорвались на минах, 14 утонули, два пропали без вести, 116 вышли из строя из-за неисправностей. С учетом первоначальной численности каждый танк ремонтировался в среднем дважды. Финский генерал Хюго Эквист, командовавший 2-м армейским корпусом, писал: «Легкие танки, применявшиеся русскими в начале войны, не произвели огромного впечатления <...> Погоня за ними превратилась в спорт».

7-я армия, несмотря на усиление тремя стрелковыми дивизиями и двумя танковыми бригадами, не смогла прорвать главную позицию «линии Маннергейма».

 

Драма в Приладожье

Красная армия не достигла успехов на других направлениях, где ее соединения стремились максимально углубиться на территорию Финляндии.

Дальше других, на 100 км, в первые дни продвинулась 139-я дивизия 8-й армии. Ее командир, комбриг Николай Беляев, сформировал отряды, чтобы обойти оборону противника. Один, как отмечено в журнале боевых действий, «блудил и не выполнил боевой задачи», а второй вернулся по приказу командования. К этому моменту полки дивизии были измотаны длительными маршами и скверным питанием из-за недостатка продовольствия.

Финское командование, надеясь на прочность обороны на перешейке, перебросило подкрепления, чтобы ликвидировать наиболее опасные вклинения. Против дивизии действовали 16-й пехотный полк подполковника Ааро Паяри и отдельные батальоны. В ночь на 13 декабря финны обошли полки 139-й дивизии с флангов, части начали беспорядочный отход. В ходе боев, продолжавшихся до 17 декабря, 139-я и прибывшая на фронт 14–15 декабря 75-я дивизии отошли на 60–70 км. Части 139-й дивизии с 8 по 17 декабря 1939 г. потеряли 1800 бойцов и командиров убитыми и пропавшими без вести и 1570 ранеными – 25% личного состава. Были оставлены 2200 винтовок, около 400 пулеметов и более 20 орудий. За поражение Беляева сняли с должности. Однако 75-я и 139-я дивизии не были окружены и разгромлены. 

Главный удар 8-й армии на Сортавала наносили 18-я и 168-я стрелковые дивизии и 34-я легкотанковая бригада. К 10 декабря они заняли город Питкяранту. 18 декабря один из полков 168-й дивизии продвинулся на 35–40 км северо-западнее города. К этому моменту финское командование сосредоточило против советских дивизий главные силы своих 12-й и 13-й пехотных дивизий. Финны просачивались в разрывы боевых порядков советских войск, прерывали коммуникации и нападали на обозы. 

Им удалось 28 декабря перехватить дорогу Лаваярви – Леметти и затруднить снабжение передовых частей. Попытки выбить противника с дороги не увенчались успехом. Напротив, финны воспользовались пассивностью командования 18-й дивизии и 34-й бригады, не применявшего активно танки (к 5 января они еще имели горючее), и рассечь гарнизон Леметти, имевший более 100 танков и значительные силы пехоты. 

168-я стрелковая дивизия при поддержке извне наладила дорогу по льду Ладожского озера, удержала занятые позиции, сохранив большую часть личного состава и вооружения. 

Трагичнее сложилась судьба попавших в окружение частей 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригады, насчитывавших около 12 000 человек. 16–19 января финны разделили окруженных на шесть гарнизонов. Четыре из них финны полностью уничтожили в феврале, один – частично, и только один гарнизон благополучно прорвался к главным силам.

 

Разгром под Суомуссалми

В первые дни соединения 9-й армии не встречали серьезного сопротивления уступавших им в силах частей прикрытия. Но после занятия 163-й дивизией 17 декабря поселка Суомуссалми финская ставка перебросила на север 9-ю пехотную дивизию и отдельную бригаду.

21 декабря финнам удалось выйти на коммуникации 163-й дивизии, уничтожить часть обозов и создать угрозу окружения ее главных сил. Лишившись подвоза, 163-я начала отход. С начала войны до конца декабря она потеряла 890 человек убитыми, 1415 ранеными, более 450 пленными и пропавшими без вести и около 300 обмороженными, 130 пулеметов, 17 пушек разных калибров и 140 автомашин. 

Нанеся поражение 163-й дивизии, усиленная резервами 9-я дивизия обрушилась на 44-ю дивизию. Первую атаку противника 146-й полк сумел отбить, но в ночь на 2 января финны повторно атаковали его и перерезали в двух местах дорогу, вдоль которой растянулась 44-я дивизия. 3 января ее командир, комбриг Алексей Виноградов, выехал в один из полков и попытался очистить дорогу, но атаки не достигли цели. Действиям стрелков и артиллеристов мешали обозы. Кроме того, саперный и разведывательный батальоны из-за хаотичной выгрузки выгрузились последними и оказались в хвосте колонны. 4 января противник перехватил дорогу еще в двух местах и отрезал ударную группу от главных сил дивизии. Шедшие ей на помощь разведбатальон и 3-й погранполк были также остановлены, а отход измотанного боями и отсутствием горячей пищи батальона 146-го полка открыл левый фланг дивизии. 6 января ее командование пыталось вывести из окружения людей и тяжелое вооружение. Получив в 22.00 6 января разрешение штаба армии «действовать по собственной инициативе», Виноградов приказал выводить людей севернее дороги, приведя в негодность матчасть. Выход из окружения продолжался несколько дней. С 1 по 7 января дивизия потеряла более 3200 бойцов и командиров убитыми и пропавшими без вести и 1430 ранеными. На поле боя остались более 5500 единиц стрелкового оружия, около 350 пулеметов, более 100 орудий и минометов и 37 танков.

Командир 9-й дивизии, генерал Ялмар Сииласвуо, вспоминал: «Мы захватили немыслимое количество военных материалов, о которых не могли мечтать. Досталось нам все вполне исправное, пушки были новые, еще блестели». 

11 января военный трибунал 9-й армии осудил Виноградова, начальника штаба дивизии полковника Онуфрия Волкова и начальника политотдела полкового комиссара Ивана Пахоменко к расстрелу. Приговор привели в исполнение перед строем дивизии.

Вскоре финская ставка пригласила в район боев иностранных журналистов. Ряд газет опубликовали статьи и фотографии, нередко преувеличивавшие масштабы разгрома под Суомуссалми. 

Москва маскировала поражение ложью. «В 44-й дивизии <...> потеряно не более 900 <бойцов>, причем больше из-за морозов, финны же потеряли не менее 2000 и добивали своих раненых, чтобы не оставить языков», – писала «Правда» 14 января 1940 г.

Неудачи преследовали Красную армию не только в снегах и лесах. Советские ВВС, несмотря на подавляющее превосходство, не сумели подавить оборону противника и нарушить работу промышленности и транспорта.  

На фронте 7-й армии в декабре 1939 г. отмечалось шесть случаев бомбардировки и обстрела своих войск. В свою очередь, взвод ПВО 39-го полка 4-й стрелковой дивизии сбил два И-16 68-го истребительного авиаполка.

1 декабря при взлете один из пилотов 1-го минно-торпедного авиаполка Балтийского флота врезался в бомбохранилище. Взрыв вывел из строя большую часть самолетов на две-три недели. 26 декабря три самолета 21-го дальнебомбардировочного полка (ДБАП) потеряли ориентировку и сбросили на станцию Грузино неподалеку от Ленинграда 30 бомб, ни одна из которых не достигла цели. Наконец, 6 января 1940 г. восемь самолетов 6-го ДБАПа получили задачу разрушить радиостанцию в Лахти. Группа сделала пять заходов, один из самолетов был сбит финскими зенитками. Когда ее атаковали истребители, пилоты, вместо построения в оборонительный порядок и отражения противника организованным огнем, попытались уйти от «Фоккеров» за счет скорости. Строй рассыпался, шесть из семи самолетов были сбиты, а дотянувший до аэродрома не подлежал восстановлению. 

Неудачные действия Красной армии на сухопутном фронте и в воздухе вынудили ее командование остановить наступление. Началось накопление дополнительных сил на Карельском перешейке и других участках фронта, велась разведка укреплений противника и интенсивная подготовка войск вне зависимости от наличия боевого опыта. Учитывая горький опыт неудач и поражений, стрелковые части учились штурмовать макеты оборонительных сооружений, взаимодействуя с саперами, танками и артиллерией, вести маневренный бой в лесисто-болотистой местности на лыжах. Время решающих боев приближалось.  

Автор — историк