Конгрессмены с Марса, президент с Луны

Эксперт Российского совета по международным делам Александр Ермаков о смене приоритетов космической программы США
Нынешний этап американской космонавтики начался после гибели шаттла «Колумбия» в 2003 г. (на фото) /AP Photo

Недавно палата представителей США обнародовала свое видение космической политики, предлагающее радикально сменить приоритеты американской пилотируемой программы и переориентироваться с Луны на Марс. Политика США в космической области тесно завязана на президентов, которые принимают свои доктрины, зачастую отказываясь от прежних планов. Нынешний этап американской космонавтики начался после гибели шаттла «Колумбия» в 2003 г., которая стала дополнительным поводом для президента Джорджа Буша-младшего пересмотреть планы предшественников. Результатом стал старт программы «Созвездие» (Constellation), в рамках которой планировалось доставить астронавтов на Луну к 2019–2020 гг., а в 2030-х – на Марс. Именно ей обязан своим рождением пилотируемый корабль «Орион», который в ближайшие годы наконец-то должен поступить в эксплуатацию. Еще одним детищем «Созвездия» стала сверхтяжелая ракета-носитель Ares-V – сейчас, пройдя «ребрендинг», она под именем SLS (Space Launch System) готовится к первому пуску в 2021 г.

Впрочем, «Созвездию» не суждено было реализоваться: после прихода в Белый дом президента Барака Обамы программа президента Буша-младшего была закрыта. Официально – в 2010 г., после аудита, который показал критические задержки, лишние затраты, «размытые цели» и т. п. Конечная цель в виде полета к Марсу осталась, однако идти к ней предлагалось по «Гибкому пути» – стратегии, состоящей из набора с трудом увязанных друг с другом задач, включавших, например, высадку в середине 2020-х гг. астронавтов на... отбуксированный к лунной орбите небольшой астероид. Полноценная лунная программа из планов пропала, но зато в ворохе экзотичных программ в начале 2010-х гг. появилось «Убежище в глубоком космосе» (Deep Space Habitat) – небольшая станция на лунной орбите. Прямой ее потомок – нынешняя программа «Лунные врата» (Lunar Gateway). Пожалуй, единственным положительным результатом работы прошлой администрации было появление новых компаний в отрасли, что дало сейчас плоды в виде бурного развития рынка пусковых услуг и программ коммерческих пилотируемых кораблей. Созданные в ее рамках SpaceX Dragon 2 и Boeing Starliner в 2020 г., возможно, наконец-то покончат с длящимся с лета 2011 г. перерывом в американских пилотируемых полетах.

Неудивительно, что стремящийся порвать со всеми инициативами своего предшественника Дональд Трамп не прошел и мимо космоса. В декабре 2017 г. было провозглашено возвращение на Луну, с длительными высадками на поверхность в 2020-х гг. с использованием «Лунных врат» в качестве опорного пункта. Как гром среди ясного неба прозвучало в мае 2019 г. выступление вице-президента Майка Пенса, когда он объявил о плане совершить первую высадку на Луну уже в 2024 г. по программе «Артемида» (Artemis).

Главный ее плюс – редкостная четкость дорожной карты, расписанной до конца 2024 г. Правда, это и главная мишень для критики: популизм как причина спешки очевиден. Разумеется, многие вещи, вроде стыковки, перестали быть затруднением, но космические полеты остаются непростым делом, что доказали в 2019 г. две неудачные попытки посадки израильского и индийского лунных зондов и не долетевший до МКС в ходе беспилотного полета Starliner. Да и в целом на первом этапе «Артемида» превращается из серьезного и поэтапного начала освоения Луны во «флаговтык».

Хотя ранее конгресс в целом поддержал «Артемиду», за 2019 г. противники президентского плана консолидировались, результатом чего стал опубликованный 24 января проект закона об ассигнованиях на NASA (H.R.5666). В пику девизу «Артемиды» «Луна перед Марсом» американские законодатели призывают провозгласить девиз «С Луны на Марс». Главной целью объявляется отправка людей на Марс «как можно скорее», как только это станет возможно сделать безопасно и надежно. О миссии с высадкой астронавтов на Марс речь не идет, это слишком сложно. Главной целью с конкретной датой в проекте называется доставка астронавтов на орбиту Марса к 2033 г. Посадка на Луну при этом переносится на 2028 г., а лунная программа в целом минимизируется до отработки необходимых технологий и накопления опыта. «Лунные врата» планируется переименовать в «Марсианские». Важность станции растет, так как она становится не просто летающей шлюзовой камерой для перехода из «Ориона» в посадочный модуль, а местом для подготовки людей и техники к длительным межпланетным перелетам. Эксплуатацию МКС планируется продлить минимум до 2028 г. Однако предписывается начать проработку плана затопления станции.

Оценивая предложение конгрессменов, нельзя забывать о политической подоплеке. Хотя законопроект выдвинут представителями обеих партий, Трамп вполне может увидеть в нем попытку «отобрать у него Луну», так что у проекта могут возникнуть трудности с прохождением лояльного президенту и в мелочах сената. С другой стороны, если в ближайшее время станет ясно, что «Артемида» задерживается и на Луну к 2024 г. уже не успеть, то и Трамп вполне может удовольствоваться ролью президента, под чьим руководством Америка сделала первые шаги к Марсу.

Если абстрагироваться от политики и взглянуть на ситуацию со стороны общечеловеческих интересов экспансии в Солнечную систему, то очевидный плюс нового плана – попытка построить осмысленную дорожную карту продвижения к Марсу, отбросив все лишнее. Конечно, освоение Луны полезно само по себе, но нельзя не согласиться с теми, кто считает, что концентрация всех усилий на Луне перенесет начало освоения дальнего космоса еще на одно поколение. С другой стороны, становясь на позицию здорового скепсиса, можно назвать план конгрессменов попыткой в очередной раз перенести начало нового этапа в космонавтике. «Артемида», при всем ее популизме, могла быть дать самое главное – возможность в реальном и близком будущем зацепиться рукой в скафандре за новый плацдарм, который политикам уже будет сдать сложнее, чем отказаться от обещаний (причем не своих).

Для России план конгрессменов таит свои вызовы и возможности. С одной стороны, более поздний полет на Луну означает большую международную кооперацию – если в «Артемиду» с трудом помещают европейцев (потому что они давно успели застолбить служебный модуль «Ориона»), то позже уже больше шансов присоседиться. Гарантия эксплуатации МКС до конца десятилетия сохраняет стержень отечественной космонавтики – а ведь в рамках текущей стратегии NASA вполне может начать сворачивать ее финансирование раньше.

При этом даже для участия в международных полетах в дальний космос России в любом случае придется приложить серьезные усилия и предъявить уникальные компетенции в узких областях (очевидно, что деньгами инвестировать в «общую кассу» мы не сможем). Одной из традиционных областей нашего лидерства считаются малогабаритные ядерные реакторы, а отдельной статьей в законопроекте конгрессмены призывают приложить максимальные усилия к созданию собственных. Это значит, что России надо активизировать собственные работы, как и создание давно обещанного «ядерного буксира», который мог бы стать важной для всех транспортной системой. Создание собственного дальнего космического корабля «Орел» также с высокой вероятностью застолбило бы за Россией место в общих полетах. В любом случае будущее тут мало связано с актами конгресса США – только от самой России зависит, утонет ли ее невоенная космонавтика вместе с МКС или полетит к пыльным тропинкам далеких планет.

Автор — эксперт Российского совета по международным делам