Чем возможное снижение доли государства выгодно «Роснефти»

Компания избавится от токсичных активов и получит крупный пакет своих акций
Максим Стулов / Ведомости

У «Роснефти» скоро появится новый крупный акционер – сама компания, вернее, одна из ее «дочек». Два дня назад нефтяной гигант объявил о сделке с государством – он закрывает часть проектов в Венесуэле, а оставшиеся передаст принадлежащей правительству компании, взамен же получит 9,6% своих акций.

Подробности «Роснефть» и правительство держат в тайне – не раскрываются названия ни покупателя активов, ни получателя акций, ни откуда возьмутся бумаги и когда будет закрыта сделка. Все это можно списать на санкции – США ввели санкции против двух трейдинговых «дочек» «Роснефти» как раз из-за торговли венесуэльской нефтью.

Но наличие санкций никак не оправдывает молчание «Роснефти» относительно судьбы получаемых акций. Более того, признание, что пакетом будет владеть не она сама, а ее «дочка», говорит о том, что менеджмент компании (читай, ее главный исполнительный директор Игорь Сечин) стремится оставить за собой максимальную свободу маневра. Это не казначейские акции, которые в течение года после покупки надо продать или погасить. Такой пакет можно держать годами. На него можно начислять дивиденды, им можно голосовать. В конце концов, можно направить его на опционную программу для менеджмента.

Много ли это, 9,6% «Роснефти»? Если брать стоимость, то не очень – около 300 млрд руб. (около $3,8 млрд). Из-за обвала цен на нефть «Роснефть» очень сильно подешевела. С сентября, когда ее капитализация достигла рекордных 5,2 трлн руб., падение составило 40%. Сейчас компания стоит всего 3,1 трлн руб. Но работать в Венесуэле «Роснефть» все равно вряд ли смогла бы, а стоимость бизнеса, попавшего под санкции США, и вовсе стремится к нулю. Так что для компании это будет выгодная сделка. К тому же она почти покроет затраты на покупку активов в Венесуэле, часть которых достались «Роснефти» от ТНК-BP, – около $4 млрд, пишут аналитики «Ренессанс капитала».

Если говорить про голоса, то 9,6% – это существенный пакет. Сейчас у компании три крупнейших акционера – государственный «Роснефтегаз» с долей 50% плюс 1 акция, BP (19,75%) и катарский QH Oil Investments (18,93%). Акции для сделки наверняка предоставил «Роснефтегаз». А значит, доля государства падает ниже контрольной – до 40,4%. Причем это фактическая потеря контроля, потому что кворум на собраниях акционеров превышает 90%.

Между прочим, в свое время государство с маниакальным упорством собирало ровно 50% плюс 1 акция «Газпрома», хотя для формального контроля над компанией столько и не нужно. Там-то на собрания приходит намного меньше акционеров.

«Роснефть» же совсем недавно приступила к скупке своих акций с рынка. Компания может приобрести до 3,2%. Получается, квазиказначейский пакет может вырасти почти до 13%. Так менеджмент «Роснефти» достигает сразу двух целей – с одной стороны, получил от государства помощь в трудной ситуации, с другой – становится верным помощником властей в сохранении контроля над компанией. Но конструкция уже не такая прочная. В любой момент может оказаться, что на этот пакет уже найден и даже согласован частный инвестор.

Кстати, не удивлюсь, если им захочет стать сам менеджмент компании.