Интерфейс с некачественными данными

Количество медицинских организаций растет со скоростью эпидемии
Андрей Гордеев / Ведомости

Великую рецессию 2007–2009 гг. сопровождала книга This time is different («На этот раз все будет иначе») экономистов Кармен Рейнхарт и Кеннета Рогоффа. Основной вывод авторов, восстановивших историю финансовых кризисов за 800 лет, – между спадами гораздо больше общего, чем кажется экспертам, комментирующим каждый кризисный период в отрыве от истории. Это заблуждение экспертов авторы и вынесли в название книги.

Десять лет спустя Рейнхарт признала свой тезис неприменимым к пандемии весны 2020 г. Ее колонка называлась «В этот раз все действительно иначе». Если все действительно иначе, то сложнее предсказать не только прямые последствия кризиса (потерянные рабочие места, перераспределение ресурсов), но и изменения в устройстве общества и государства.

Наивный и идеалистичный прогноз был бы таким: неэффективные институты исчезнут из-за недостатка ресурсов на поддержание их деятельности и при нулевых выгодах. Две недели назад мои коллеги констатировали смерть института прописки в стране (см. «Ведомости» от 8.04.2020). Прописка не учитывает самых мобильных граждан и оказалась фактически бесполезной при таргетировании карантинных мер. Означает ли это, что власти взвесят выгоды и потери и реформируют институт регистрации по месту жительства? Совсем не обязательно: неэффективный институт может существовать десятилетиями, какую бы цену ни платило общество за его существование.

В марте я писал (см. «Ведомости» от 25.03.2020), что пандемия помогла реформе контрольно-надзорной деятельности, заставив проверяющих отказаться от сплошных плановых проверок – другого рудимента советской системы управления. Означает ли это, что плановые проверки больше не вернутся в 2021 г.? Конечно, нет. Сплошные плановые мероприятия дешевле и привычнее для контрольно-надзорных органов (не нужно вычислять категорию риска), какими бы ни были издержки проверяемых организаций. Неэффективность института очевидна, но странно прогнозировать его отмену из-за этого.

Однако есть одна область госуправления, где характер будущих изменений понятен. Это цифровизация органов власти. Кто-то прогнозирует сокращение их бюджетов на информационные технологии, кто-то беспокоится о судьбе национальных проектов в России после пандемии. Но если «в этот раз все действительно иначе», то прогноз, применимый к обычному кризису, не сработает.

Сегодняшний кризис необычен тем, что принимаемые решения и их последствия как никогда зависят от качества данных. Эксперты, политики и общественность следят за числом инфицированных (медицинские данные), перемещениями людей (транспортные данные), нарушениями карантинных мер (полицейские данные) и т. п. Все эти данные поставляют IT-системы, а качество данных зависит от бюджета системы.

За последние 20 лет российские органы власти создали множество реестров и информационных систем: от реестра СМИ Роскомнадзора до информационной системы «Сирано» Россельхознадзора (выявление некачественных и опасных в ветеринарно-санитарном отношении товаров). Во время пандемии у государства чуть ли не впервые возник спрос на данные этих систем, в особенности медицинских, для формирования антикризисной политики.

Надежны ли сведения из созданных реестров? Один факт: 20 марта в реестре медицинских организаций Минздрава было 15 350 организаций, а 22 апреля – 19 499. Весной 2020 г., если верить реестру, в России по экспоненте росло не только количество инфицированных, но и количество медицинских организаций. Разумеется, в стране не открылось за месяц 4000 новых организаций – их просто не внесли раньше в реестр. Обновлять его стали в пожарном порядке после 20 марта, когда у Минздрава возник квалифицированный спрос на эти данные: крайне важно оказалось понять, сколько в стране медицинских организаций и где они расположены. Поэтому мы и наблюдаем такой пик на графике ниже.

Цифровизация госорганов 2010-х гг. в России проходила под лозунгом «давайте создадим информационную систему». Кризис 2020 г. заставил оценить ее качество по гамбургскому счету. Впервые потребовалось таргетировать карантинные меры или точечно направлять ресурсы, опираясь на данные разных реестров и систем, частных и государственных. Если государственная информационная система – это красивый интерфейс и некачественные данные внутри, текущий кризис она может и не пережить.

Автор – ассоциированный профессор ПАО «МТС» по эмпирико-правовым исследованиям Европейского университета в Санкт-Петербурге. Автор благодарит Александру Белянскую за помощь в сборе данных.