Пороховая бочка нефти

Каким будет следующий ход Дональда Трампа в нефтяной ценовой войне
Jonathan Ernst / Reuters

ОПЕК даже не начала запланированное сокращение нефтедобычи, а цена на майские нефтяные фьючерсы WTI уже ушла в исторический минус – из-за фактического отсутствия возможностей ее хранить. Президент США Дональд Трамп поспешил успокоить американские нефтяные компании и финансовых игроков, объяснив «сбой в матрице» биржевой торговли фьючерсами как временный технический рыночный феномен. Однако запаниковавшие инвесторы уже начали корректировать цены на июньские и июльские фьючерсы, сделав ставку на их понижение.

Парадные заявления некоторых нефтяных компаний и представителей властей в странах – производительницах нефти о возвращении нефтяных цен к докоронавирусному уровню уже к концу этого года сменились более пессимистическими прогнозами таких ветеранов отрасли, как лорд Джон Браун. Бывший глава BP не исключает, что нефтяной рынок потенциально может повторить цикл низких цен, который начался в 1985–1986 гг., а затем продлился почти 17 лет. В течение этого периода цена нефти WTI торговалась в коридоре от $10 до $25 за баррель (без учета инфляции), лишь один раз – в сентябре 1991 г. – достигнув отметки в $40.

В ситуации, когда рост спроса на нефть остается иллюзорной целью соглашения стран ОПЕК и не-ОПЕК, а возможности по координированному уменьшению предложения его членами практически исчерпаны, стоит ли ждать неожиданных шагов от администрации президента Трампа для предотвращения катастрофы в одной из ведущих отраслей США? Американские власти уже обсуждали потенциальное введение санкций в отношении таких производителей нефти, как Россия, ограничение импорта саудовской нефти с помощью тарифов, оказание финансовой господдержки американским сланцевикам, открытие им доступа к стратегическим хранилищам, сокращение нефтедобычи в США как самими сланцевыми компаниями под воздействием рыночных факторов, так и при помощи регуляторов на уровне отдельных штатов. Трамп, cудя по его недавним заявлениям, ожидает, что через месяц цена на нефть WTI будет находиться в районе $22 за баррель, а от участников соглашения стран ОПЕК и не-ОПЕК он больше ничего не планирует требовать, так как рынок сам скорректирует добычу. А часть аналитиков считает, что в сложившихся условиях власти США не способны и не хотят оказать фундаментального влияния на рынок нефти. Сейчас Трамп только планирует до краев заполнить стратегические запасы США, закачав туда значительно подешевевшую нефть, не перестает радоваться своеобразному снижению налогов для избирателей за счет рухнувших цен на бензин и обещает финансово поддержать сланцевые компании в трудную минуту.

Пока Трамп может подождать – но продолжение развития негативной ситуации на нефтяном рынке в американской экономике и внутренней политике может подвигнуть президента США на радикальные шаги уже летом. А потому нельзя исключать нагнетания напряженности в потенциально горячих точках мира – во-первых, в Латинской Америке – традиционной зоне влияния США, во-вторых, в Персидском заливе, где любая нестабильность может фундаментально повлиять на динамику цен на нефть, значительно ограничив или прекратив поставки углеводородов из этого ключевого для нефтяного рынка региона.

Первые шаги к эскалации ситуации в Латинской Америке уже сделаны. Обвинив в конце марта президента Венесуэлы Николаса Мадуро в причастности к международной наркоторговле, генпрокурор США Уильям Барр пригрозил ему судьбой бывшего президента Панамы Мануэля Норьеги, свергнутого в 1989 г. во время американского военного вторжения – после схожих обвинений. Однако силовая смена власти в Венесуэле при поддержке США мало повлияет на нефтяной рынок и скорее всего будет больше походить на сюжет фильма «Плутовство» (Wag the Dog), в котором рассказывается о фейковой войне США и Албании, «развязанной» американским президентом из-за стремительного падения рейтинга.

Совсем по-иному будет выглядеть конфликт или угроза применения военной силы в Персидском заливе под предлогом борьбы с Ираном как дестабилизирующей силой в нефтяном регионе. Нынешний президент США известен своим умением повышать ставки в международных отношениях. Так было в истории с угрозой использования ядерного оружия в отношении Северной Кореи, дабы добиться согласия Ким Чен Ына сесть с Трампом за стол переговоров. Схожая тактика, но уже с использованием войны тарифов, была применена к Китаю. По подобному же сценарию развивалась и «танкерная война» летом 2019 г., которая могла вылиться в серьезное военное противостояние на Ближнем Востоке. Тогда Иран захватил британский танкер Stena Bulk в качестве ответной акции за арестованное и принудительно доставленное в порт Гибралтара иранское нефтяное судно Grace 1. А президент США пригрозил Тегерану дальнейшей эскалацией конфликта.

Нельзя исключать такого развития событий и в год выборов президента США, учитывая, что подход Трампа в борьбе с пандемией COVID-19 вызывает серьезную критику американских избирателей. Видимо, чувствуя потенциальные экономические и политические риски своему переизбранию, Трамп утром 22 апреля поручил ВМС США сбивать и уничтожать любые иранские водные цели, представляющие угрозу для американских судов.

Однако с точки зрения временных рамок военный конфликт накладывается на американский избирательный цикл, а потому должен быть победоносно завершен в короткие сроки, желательно до сентября, для обеспечения победы Трампа на ноябрьских выборах на пост президента США. Нельзя исключать и другого развития событий, когда сама угроза военной эскалации в Персидском заливе заставит страны ОПЕК сократить добычу еще значительнее, но уже без участия России. Выбор Трампом сценария и масштаба эскалации американского противостояния с Ираном во многом зависит от того, как долго продолжится пауза из-за COVID-19 и динамики политических и экономических событий внутри США в мае – июне 2020 г.

Шамиль Еникеев – управляющий директор Oxford International Centre, Великобритания

Кирилл Зенин – член консультативного совета Oxford International Centre, Великобритания