Память против пропаганды

Использование Победы в манипулятивных целях разъединяет общество
Андрей Гордеев / Ведомости

Российские власти провозглашают себя главными наследниками Победы в Великой Отечественной войне и используют ее для укрепления собственной легитимности, что вполне можно расценить как попытку манипулирования массовым сознанием. Но это раскалывает общество и препятствует созданию объективной истории тех трагических и великих событий, мешает просвещению россиян и не дает избавиться от мифов, конспирологии и глупых сказок о войне.

В субботу юбилей Победы, 75-летие одного из величайших событий в истории человечества, дня, когда СССР и его союзники общими усилиями разгромили нацистов, не дали воплотиться их человеконенавистническим идеям.

День Победы в России часто называют гражданской Пасхой, символом объединения граждан всех поколений, разных убеждений и вероисповеданий. Он бы мог стать датой, в которой переплелись частная память ныне живущих о погибших и воевавших близких, интерес историков к детальному и объективному изучению событий войны, патриотические нужды общества и государства.

Но в России в последние годы частный, общественный и государственный интересы к памяти о Великой Отечественной и Победе существенно расходятся. Родившаяся в мае 2012 г. как общественная инициатива акция «Бессмертный полк» стимулировала интерес рядовых граждан к биографиям воевавших и погибших родственников. Многие обратились в архивы, военкоматы и к электронным базам документов, чтобы узнать место гибели и захоронения близких, выяснить боевой путь и найти награды тех, кто дожил до Победы. Люди стали активнее участвовать в поисковых отрядах, которые разыскивают погибших на местах боев, пытаются выяснить их личность и перезахоранивают останки. Одновременно историки использовали рассекречивание большого массива архивных документов периода Великой Отечественной и занялись кропотливым изучением и войны в целом, и отдельных сражений, открывая ранее неизвестные страницы войны. Серия работ Алексея Исаева о ключевых эпизодах войны, Льва Лопуховского об обороне Москвы, Валерия Замулина о Курской битве, Вячеслава Мосунова о блокаде и обороне Ленинграда, Егора Кобякова об уличных боях в Сталинграде выходят солидными по нынешним временам тиражами и известны не только специалистам, но и любителям истории.

Государство могло бы поддержать этот порыв, стимулировать стремление узнать объективную и очищенную от мифов историю Великой Отечественной, объединить граждан вокруг интереса к страницам прошлого, к множеству невыдуманных примеров истинного самопожертвования и служения родине.

Но в заслугу государству можно поставить разве что рассекречивание и публикацию в открытом доступе в интернете миллионов архивных документов о боевых действиях Красной армии и флота и наградных материалов, помощь поисковому движению.

По большей части российская власть взялась использовать историю Великой Отечественной в текущих политических целях. Она провозглашает себя ее наследницей, чтобы дополнительно подтвердить собственную легитимность, и обвиняет неопределенный круг оппонентов в отрицании подвига народа и оскорблении памяти погибших.

Войны памяти вокруг истории Второй мировой войны ведет не только Россия, но и другие страны. Но только в России военная тема так активно используется в сиюминутных политических и пропагандистских целях, только в России обывателям навязывается образ всегда победоносной, безупречной власти, принимающей мудрые решения, не поддающейся давлению извне и защищающей национальные интересы. Но при таком понимании Великой Отечественной войны у власти нет заинтересованности в детальном и объективном анализе истории – ей требуется возрождение прежних и создание новых мифов о войне, чтобы манипулировать общественным сознанием: подтверждать злокозненность Запада и сопредельных стран в отношении СССР, который становится почти неотличим от России. Прозвучавшее в январе 2020 г. обещание президента Владимира Путина заткнуть «поганый рот, который открывают некоторые деятели за бугром <...> правдивой фундаментальной информацией» отражает отношение Кремля к истории как к одному из инструментов текущей политики и пропаганды.

Как следствие, содержательные дискуссии о Великой Отечественной на телеэкране и в интернете редки: стороны, не снисходя до аргументов, быстро переходят к оскорблениям.

Опрокидывание политики в прошлое приводит к неожиданным результатам. По данным ВЦИОМа, равные доли россиян (8%) считают Польшу союзником и противником СССР во Второй мировой войне. Что любопытно, эта доля больше, чем доля тех, кто назвал реальных противников СССР – Румынию и Финляндию. У молодежи 18–24 лет в противники СССР попали США, Великобритания и Франция – хорошо хотя бы, что доля тех, кто так считает, составляет 8, 3 и 9% соответственно, – а союзниками их называют 31% (США), 32% (Великобританию) и 19% (Францию).

Наконец, празднование Победы в его казенном варианте стало для чиновников способом показать усердие начальству, поводом заслужить похвалу. Бизнесмены пользуются символами войны и Победы в коммерческих целях. Из-за слабых исторических знаний и отсутствия чувства меры нередко возникают нелепости и вспыхивают скандалы. Подмена портретов советских маршалов фотографиями депутатов одного из региональных заксобраний или предложение детям 75 раз прыгнуть через скакалку в честь 75-летия Победы, появление на открытках и плакатах американских, финских или немецких солдат (танков, самолетов) уже мало кого удивляют и вызывает лишь горечь – одновременно от невежества и пошлости бюрократии.