Уроки дела Ивана Голунова

Чему прошлогодняя кампания в защиту журналиста научила общество и власть
Евгений Разумный / Ведомости

Бурная и массовая поддержка журналиста Ивана Голунова, несправедливо обвиненного в тяжком преступлении, оказалась неожиданной для власти и стала одним из важных факторов его освобождения. Сложившаяся тогда общественная солидарность, вероятно, не позволила силовикам летом и осенью 2019 г. развернуть большое дело о «массовых беспорядках». Но свои уроки из дела Голунова извлекла и власть: действия силовиков стали бескомпромиссными.

Год назад, 6 июня 2019 г., оперативники МВД задержали журналиста отдела расследований издания «Медуза» Ивана Голунова, обвинив его в покушении на сбыт наркотиков. Теперь, судя по материалам дела, возбужденного уже против полицейских, они подозреваются в том, что подбросили Голунову наркотики, предполагая, что суд отправит журналиста за решетку. Началась и медиакампания, призванная убедить обывателя в причастности Голунова к наркоторговле.

Однако в этом деле сразу что-то пошло не так. Инициаторы дела недооценили его резонанс и готовность разобщенного в целом профессионального сообщества противостоять произволу. 10 июня «Ведомости», РБК и «Коммерсант» впервые в истории вышли с одинаковой первой полосой – «Я/Мы Иван Голунов».

Возмущение произволом быстро переросло рамки корпоративной солидарности. В акциях у здания ГУВД Москвы на Петровке и у Никулинского суда, рассматривавшего ходатайство следствия о заключении Голунова под стражу, встали сотни горожан. 8 июня его отправили под домашний арест, это стало первой победой протестовавших.

Кампания профессиональной и общественной солидарности, по мнению многих экспертов, повлияла на принятое 11 июня решение освободить Голунова и снять с него все обвинения.

Общество и власть, в частности силовики, сделали собственные выводы из случившегося. Чтобы не дать москвичам почувствовать себя силой, способной влиять на власть, полиция и Росгвардия 12 июня задержали более 400 человек на акции в поддержку Голунова и против полицейского произвола.

Правоохранители упорно сопротивлялись наказанию виновных в фабрикации дела против Голунова, пытались ограничиться точечными увольнениями. Уголовные дела против полицейских, задержавших журналиста, возбудили лишь в конце января 2020 г., после того как об этом лично заявил президент Владимир Путин.

Российские руководители, отступив в деле Голунова, затем продемонстрировали правоохранителям, что это наказание – исключение. Презумпция их правоты, как нам представляется, закреплена в новой редакции закона «О полиции», внесенной в Госдуму.

Власть показала готовность и, отчасти, умение представить мирно протестующих горожан достойными сурового подавления врагами государства, действующими по сигналу извне и готовыми устроить массовые беспорядки. А в последние дни она пыталась пресечь даже минимальные проявления солидарности: полиция задержала несколько десятков человек за участие в одиночных пикетах, не требующих согласования. Тут за полицию сыграл противоэпидемический режим, действующий в Москве.

Свои выводы сделало и общество. Его солидарность с жертвами произвола сорвала задуманное как громкий процесс дело о «массовых беспорядках». Оно оглушительно лопнуло, восьмерых обвиняемых пришлось отпустить. Трагифарс, когда суды интерпретировали бросок пластикового стаканчика или приподнятое забрало как нападение на представителя власти, привел к реальным срокам для большинства фигурантов. Но реакция общества явно повлияла на то, что шесть из 15 осужденных за применение насилия к правоохранителям получили условные сроки или штрафы.

Наконец, даже сейчас, после серии задержаний на одиночных пикетах, горожане продолжают выходить на них, зная о будущих наказаниях за проявление солидарности. Эту гражданскую сознательность и гражданское мужество власти придется учитывать.