Региональные элиты меняют лояльность на политическое представительство

Для них это часто вопрос выживания
Для российских региональных элит политическое представительство часто становится вопросом выживания /Андрей Гордеев / Ведомости

Сентябрьские региональные выборы станут тяжелым испытанием для федеральной власти. Падение рейтингов и рост протестных настроений могут войти в резонанс с фрондой региональных элит. Дела Грудинина, и особенно Фургала, продемонстрировали, что потенциал конфликта здесь очень велик, ведь его предпосылки формируются помимо прочего и в бизнес-интересах.

Это подтверждает и исследование Дэвида Шаконьи из Университета Джорджа Вашингтона (David Szakonyi, American Political Science Review № 12 (2) 2018), которое показывает, что участие в формировании региональной власти служило основой компромисса между центром и местными элитами.

Российская система политического представительства напоминает времена имущественного ценза до провозглашения всеобщего избирательного права. Государство в России приватизировано и служит инструментом максимизации частной выгоды.

Не менее 16% всех избранных в одномандатных округах кандидатов на выборах в региональные законодательные собрания за десятилетие между 2004 и 2013 г. являлись главами частных фирм. Но это лишь вершина айсберга. В большинстве случаев политическое представительство бизнеса во власти осуществляется через прокси-кандидатов, от ближайших родственников до доверенных лиц и наемных менеджеров.

Средние затраты бизнесменов на кампанию в одномандатном округе оцениваются в $160 000–200 000. Но выборные должности являются инструментом для извлечения инсайдерской ренты. Шаконьи проанализировал коммерческие успехи 1930 бизнесменов, возглавлявших 2703 фирмы и выигравших выборы в региональные парламенты. Выяснилось, что политическое представительство за время легислатуры увеличивает выручку фирмы в среднем на 60%, а чистую прибыль на 15%. Прибыли растут за счет доступа к госконтрактам (вероятность их получения увеличивается после избрания на 40–46%), а также повышения личного статуса «бизнесмена-политика» и расширения его связей.

Но если в региональном парламенте представлены три фирмы из одного сектора, то извлечь дополнительные прибыли не удастся ни одной из них. Для российских региональных элит политическое представительство часто становится вопросом выживания. Главным козырем в борьбе за монополизацию политической ренты является контроль над «репрессивным правосудием». Но использование этого козыря неизбежно повышает ставки в игре, заставляя проигравших прибегать к другой козырной масти – протестной мобилизации.

Грудинин и Фургал лишь указывают на идеологию, которую региональные элиты могут использовать в противостоянии с центром. Она, перефразируя американское No taxation without representation, будет строиться на принципе: «Нет лояльности без представительства!».