Дмитрий Рогозин поддержал Ивана Сафронова

Хотя руководители госструктур редко полемизируют с силовиками
Дмитрий Рогозин (на фото) выразил надежду в оправдании и подтвердил, что Сафронов по-прежнему занимает позицию его советника /Евгений Разумный / Ведомости

Случаи, когда неудачное высказывание вредит репутации, – обычное дело. На днях Дмитрий Рогозин продемонстрировал обратный пример: его слова в поддержку арестованного Ивана Сафронова побудили многих посмотреть на руководителя «Роскосмоса» с большей симпатией, чем ранее.

Вряд ли кто будет спорить с тем, что публичный образ Рогозина складывался далеко не удачно. Многие его идеи казались фантастическими, а конкретные результаты – скромными. Сказывался прежний политический шлейф, как и общее отношение к госкорпорациям. Рогозин переносил эту критику спокойно, порой даже стоически, не срываясь в агрессивную дискуссию, однако время на него не работало.

Но позиция в отношении своего советника качнула маятник в другую сторону. Во-первых, Рогозин поставил под сомнение факт, что Сафронов уже долго был под подозрением спецслужб: «Любой человек, который нанимается на работу в госкорпорацию, обязательно проходит специальную проверку <...> Там работают профессионалы, в том числе действующие офицеры спецслужб. Я привык полагаться на то, что это сильные фильтры». Во-вторых, он подтвердил личную уверенность в его честности: «В его планы точно не входило напакостить интересам России. Поэтому в первый же день после ареста я сказал, что не сомневаюсь в личной порядочности Сафронова». В-третьих, Рогозин выразил надежду в оправдании и подтвердил, что Сафронов по-прежнему занимает позицию его советника.

Глава «Роскосмоса» сделал на всякий случай оговорку, что история знает примеры, когда облеченные доверием люди оказывались изменниками. Но чувствовалось, что такой сценарий кажется ему маловероятным.

Руководитель государственной структуры, вступающий в полемику с силовым блоком, – редкость. В ряде случаев так поступал Анатолий Чубайс, коллеги которого регулярно попадали под прессинг силовиков. Герман Греф и Алексей Кудрин выступили в защиту Майкла Калви. Однако это люди с ярко выраженным либеральным мировоззрением в отличие от идеологически выверенного государственника Рогозина.

Вообще, обращает на себя внимание, что в целом публичное поведение государственных персон становится в последнее время более интересным. Образ чиновника-автомата, говорящего казенные фразы, выпадает из тренда. Многие отметили, насколько качественно – искренне и вовлеченно – отрабатывает экологическую катастрофу губернатор Камчатки Владимир Солодов. Симпатию вызвал и поступок губернатора Нижегородской области Глеба Никитина, пришедшего проститься с оппозиционной журналисткой Ириной Славиной, совершившей самосожжение.

Понятно, что в конечном счете авторитет Рогозина – это реальные успехи «Роскосмоса», а совсем не его интервью. Тексты мимолетны, их эффекты быстро гаснут в потоке событий. Но они делают важное дело: меняют культуру отношений государственных структур с обществом, показывают возможность альтернативной позиции и хотя бы немного гуманизируют общественную среду.