Мнения / Аналитика / Политический дневник
Статья опубликована в № 4029 от 09.03.2016 под заголовком: Политический дневник: Ближний круг оппозиционеров

Ближний круг оппозиционеров

Ревизию политики ушедшего лидера начинают его ближайшие сподвижники
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Федор Крашенинников

Смерть Сталина обернулась неожиданно быстрым и в некоторых случаях радикальным смягчением режима в СССР. Как получилось, что без смены команды, без прихода к власти диссидентов, сталинская система стала стремительно и неудержимо трансформироваться буквально с первых дней марта 1953 г.? Как получилось, что ее фактическим демонтажом занялись ближайшие сподвижники Сталина, а едва ли не самым радикальным реформатором оказался одиозный Лаврентий Берия?

Среди множества тем хочется выделить три, представляющиеся важными не только для понимания прошлого, но и для размышлений о будущем.

Во-первых, в условиях автократии единственной реальной и дееспособной оппозицией вождю рано или поздно оказывается его же ближайшее окружение. В отличие от населения высокопоставленные чиновники не только непосредственно зависят от капризов и прихотей лидера, но и наблюдают вблизи его нарастающую неадекватность. Но главное – окружение автократа уже имеет власть и с его уходом автоматически получает полный контроль над страной. Естественно, чиновничья оппозиция весьма умеренна, но никакой другой на тот момент в стране просто не остается. Радикальная оппозиция в условиях жесткого авторитарного режима или ликвидируется физически, или изолируется от любого воздействия на население тюрьмой или эмиграцией.

Конечно же, не считали себя оппозицией и члены ближнего круга Сталина. Пока вождь был способен удерживать власть, они не только не сговаривались за его спиной о каких-либо будущих реформах, но скорее всего боялись даже подумать о том, что будет после его ухода. Никакие публичные столкновения мнений и полемика о будущем были тем более невозможны, поэтому никто в 1952 г. не смог бы заподозрить Хрущева, Маленкова или Берию в либерализме или отрицании культа личности: все они казались твердокаменными сталинцами.

Во-вторых, после автократии неизбежен период коллегиального руководства – просто потому, что автократ не терпит никаких лидеров вокруг себя и каждый член высшего руководства страны в любом случае уравновешивается остальными. Даже если каждый из них в глубине души и хочет стать новым диктатором, первое время им всем волей-неволей приходится заключать альянсы, что в итоге расшатывает всю систему и ведет к ее смягчению и реформированию. Все это видно по истории борьбы в руководстве СССР в 1953–1957 гг., когда схватка сталинских выдвиженцев за власть обернулась оттепелью для всей страны, а победивший в ней Хрущев при всех своих недостатках оказался гораздо более мягким лидером.

В-третьих, программа любого умеренного поставтократического режима легко предсказуема. Она заключается в отказе от самых одиозных и радикальных практик прошлого правления, зачастую обусловленных исключительно личными антипатиями и капризами ушедшего лидера. Например, сразу после смерти Сталина была прекращена антисемитская кампания, был взят курс на восстановление отношений с Югославией, смягчение риторики в адрес стран Запада и т. д. Характерен в этом смысле и случай Хрущева – его поздние реформы (совнархозы, разделение КПСС и проч.) хоть и не встречали никакой публичной критики, но были стремительно свернуты сразу после его свержения. По сути, умеренная поставторитарная программа сводится к скорейшей нормализации жизни в стране – и непоследовательность десталинизации легко объяснить тем, что никакого периода нормальной жизни у СССР на тот момент не было, так что новому руководству пришлось ориентироваться на свои личные представления о нормальности.

Уроки истории иногда вполне утешительны. Сколько бы ни клялось в верности автократу его окружение и какими бы мрачными или жалкими ни казались эти люди, кто-то из них неизбежно начнет либерализацию после его ухода.

Если даже в окружении Сталина оказались его будущие критики и ниспровергатели, то что уж говорить об окружении, например, Путина.

Автор – президент Института развития и модернизации общественных связей, Екатеринбург

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more