Мнения / Аналитика / Республика
Статья опубликована в № 4066 от 29.04.2016 под заголовком: Республика: Умереть за паспорт

Умереть за паспорт

Люди бегут оттуда, где гражданство не работает, туда, где работает
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Максим Трудолюбов

Есть люди, которых просто не устраивают их первые паспорта, и поэтому они покупают себе вторые. Или вкладывают деньги в другие страны, получая вид на жительство и перспективу гражданства. Среди таких людей немало россиян, хотя они и не в первых рядах. По данным, собранным исследователем миграции Ольгой Гулиной, россияне были в прошлом году шестыми по количеству покупаемых инвестиционных виз в США (после граждан Китая, Вьетнама, Тайваня, Южной Кореи и Индии); четвертыми в Турции (что теперь будет со всей этой недвижимостью?); третьими по видам на жительство в Португалии и первыми – в Латвии.

Ясно, что не все уезжающие или временно отбывающие действуют именно так – есть много путей. Но есть крайние пути. Есть люди, которые собирают последние деньги, покупают место в наспех сбитых лодках и с шансами 50 на 50 выходят в море. Пограничные катера могут их подобрать, а могут ведь и не оказаться рядом. Эти люди отправляются к берегам, которые совсем не обещают быть гостеприимными: европейцы могут их принять, а могут и не принять. И все-таки они готовы плыть. Есть люди, готовые умереть за отдаленную и маловероятную перспективу получить лучший паспорт.

В современном мире хорошо родиться белым мужчиной в образованной и обеспеченной семье, «но, перечисляя мои привилегии, должен признать, что важнейшая из них – мой паспорт», пишет Тим Харфорд, британец, автор популярных книг по экономике («Экономист под прикрытием» и др.) и обозреватель газеты Financial Times. Харфорд в данном случае не издевается над читателями и не пародирует стихи Маяковского о советском паспорте, которых он может не знать, а пытается полемизировать с Тома Пикетти.

Пикетти в своем «Капитале в XXI веке» концентрируется на неравенстве внутри стран и показывает, что концентрация богатства в руках крайне ограниченного круга семейств возвращается к уровням начала XX в. При капитализме доходность капитала опережает экономический рост, что неизбежно ведет к росту неравенства, – и этот процесс ускоряется при замедлении роста.

Но с точки зрения материального благополучия принадлежность к классу – буржуазии или пролетариату – значит в наше время гораздо меньше, чем принадлежность к тому или иному государству, считает Харфорд и многие другие. Если смотреть из Европы, то лозунгом нашего века должно быть что-то вроде «Обладатели паспортов далеких и плохо управляемых государств, объединяйтесь». Все меньше в богатом мире такой буржуазии, которая боялась бы пролетариев, но все больше граждан, которые боятся чужаков, мечтающих стать гражданами. На этих страхах строится относительный успех правофланговых движений в Европе.

Ни та ни другая сторона не замечает, впрочем, что экономическое измерение здесь не единственное, а возможно, и не главное. Готовые «умереть за паспорт» люди считают, что не все гражданства равны – некоторые «работают» лучше, некоторые хуже, причем разрыв этот огромен. Оттуда, где гражданство не работает, бегут туда, где работает – или будет работать хотя бы для детей. Эта современная утопия открывает завесу над тем, почему столько людей в мире просто отказывают своему гражданству в будущем.

Читать ещё
Preloader more