Аналитика / Политический дневник
Статья опубликована в № 4145 от 24.08.2016 под заголовком: Политический дневник: Месть побежденных

Месть побежденных

Как советская управленческая практика преодолела демократию
Федор Крашенинников

Двадцать пятая годовщина событий 1991 г. пришлась на пик советского реванша. Пренебрежительное игнорирование юбилея рождения новой России со стороны действующей власти и нескрываемая реабилитация ею всего отвергнутого четверть века назад уже не удивляет: после всего сказанного и случившегося в последние годы странно было бы обратное.

Все 1990-е годы тогдашний «либеральный» истеблишмент караулил реваншистов на улицах, демонизируя маргиналов с красными флагами и ностальгирующих авторов газеты «Завтра». Кто бы тогда поверил, что истинные реставраторы всего худшего, что было в советской политической и даже экономической системе, придут во власть не снизу, из всевозможных «левых» партий и движений, а из-за кулис самой «демократической» власти? Геннадий Зюганов, гордо несший знамя советского реваншизма в годы почти официального антисоветизма, скорее демонстрировал беспомощность и бесперспективность этого движения, раз за разом проигрывая выборы Ельцину и его преемнику. Поэтому совсем неудивительно, что и сейчас, когда на государственном уровне не просто оплакивается СССР, но прямо прославляется сталинизм, Зюганов и его партия вовсе не запевалы и не главные носители новой идеологии. И коммунисты, и все прочие идеологические реваншисты остались там же, где и были в 1990-е гг., – на обочине публичной политики. В последние несколько лет им приходится буквально из кожи вон лезть, чтоб угнаться за монополизировавшей реваншистские лозунги властью.

Глядя на то, кто и как пришел к верховной власти в России, кто стал ведущей силой советского реванша, нельзя не заметить, что речь идет о весьма узком круге лиц. И это вовсе не бывшие партработники, не советские чиновники, не оставшиеся без работы преподаватели истмата и диамата и вообще не носители марксистско-ленинской или какой-либо иной идеологии, а практики: обслуживающий персонал советской имитационной демократии, знатоки грубой манипуляции, солдаты и офицеры информационной войны, ветераны подавления и принуждения – бывшие сотрудники советской тайной полиции.

Роковое и почти запретное в России слово «люстрация». Его не принято было произносить в 1991 г., да и сейчас оно почему-то вызывает негодование даже в кругах либеральной оппозиции, не говоря о власти. Между тем люстрация вовсе не является синонимом бессудных репрессий и расправ. Люстрация – это всего-то ограничение права занимать определенные политические должности для лиц, непосредственно связанных с преступной деятельностью прошлого режима.

Как мы знаем, никаких ограничений к обслуживающему персоналу советского тоталитаризма применено не было. Оценивая возможные перспективы несостоявшейся в начале 1990-х люстрации, можно смело констатировать: даже если бы она была крайне избирательной и коснулась исключительно и только сотрудников советских карательных органов, история России в XXI в. уже развивалось бы совершенно в другом русле.

Правда такова, что не коммунистическая идеология нанесла удар в спину российской демократии, а советская управленческая практика и конкретно те, кто ею занимался непосредственно и на низовом уровне. Оказалось, что эти люди не хотят и, возможно, просто не умеют действовать иначе, чем привыкли, и при первой возможности делают все для возвращения политической системы в стране в привычное и удобное им состояние.

Трудно понять логику, по которой на руководящие посты в постсоветской России были допущены те, кто всего за несколько лет до крушения СССР занимался борьбой с частной инициативой и методично попирал самые элементарные права человека, работая в советских карательных органах. Тем не менее именно это и произошло: вчерашние стражи советского тоталитаризма получили возможность сделать головокружительную карьеру при новом порядке. Своих могильщиков революция 1991 г. беззаботно пригрела на своих же баррикадах, а гуманизм победителей, не осмелившихся на люстрацию, сделал возможной циничную месть побежденных.

Автор – президент Института развития и модернизации общественных связей, Екатеринбург