Мнения / Аналитика / Конъюнктура
Статья опубликована в № 4340 от 13.06.2017 под заголовком: Конъюнктура: Аравийские шахматы

Ближний Восток – дело тонкое

Какова логика российской политики в регионе
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Константин Симонов

События вокруг Катара еще раз доказали, что ситуация на Ближнем Востоке гораздо сложнее схем вроде «сунниты против шиитов». Конфликт Саудовской Аравии и Катара показал, что внутри суннитского блока тоже нет единства. Да и коалиция выглядит довольно пестро и ситуативно. Между Саудовской Аравией и вроде бы поддержавшими ее государствами куча противоречий – взять хотя бы отношения саудитов с ОАЭ или Египтом.

Скорее мы имеем дело с геополитическим террариумом друзей, где союзы и альянсы носят временный характер, а предательство является частью политической культуры. Саудиты и Катар, скажем, вместе вели игру в Сирии, а потом стали выяснять, кто же должен доминировать в суннитском лагере.

Версии о роли американцев также упрощены – вроде предположения, что Трамп решил бороться с Ираном и сделал четкую ставку на Саудовскую Аравию, а поскольку Катар решил все же наладить отношения с Ираном, была дана санкция на жесткое давление и на это государство. Однако США вовсе не заинтересованы в серьезных проблемах у Катара. Американские компании плотно интегрированы в катарский газовый бизнес. Прежде всего это относится к ExxonMobil. Это самый крупный покупатель и перепродавец катарского газа среди компаний. А еще крупный инвестор в добычные проекты и акционер компании RasGas, контролирующей почти половину катарского экспорта СПГ. Что кается политики, то в Катаре находится крупнейшая в регионе военно-воздушная база США, которую саудиты не раз просили переместить. Так что с игрой Вашингтона не все так просто.

А что же мы? Кажется, что в нашей политике есть логика. Мы поддержали Катар, но ведь он сегодня выступает теневым партнером Ирана. С которым мы, в свою очередь, партнерствуем в Сирии. Кроме того, на стороне Катара выступила Турция, с которой мы стремительно нормализуем отношения. Однако, во-первых, наши геополитические игры обычно связаны с очень спорными экономическими решениями. Так, мы по-тихому заключили сделку с Ираном по формуле «нефть в обмен на товары». Теперь мы должны будем сами продавать на рынке иранскую нефть, да еще в ситуации, когда мы ограничиваем свою добычу по сделке с ОПЕК. Так и не ясно, какую же продукцию Иран будет у нас покупать, – сразу вспоминается скандально отмененный визит Дмитрия Рогозина в Иран в этом феврале. Катарский фонд купил кусок «Роснефти», но собственных катарских денег в сделке было не так много. А теперь вообще пошли разговоры, что в сделке были прописаны условия обратного выкупа. Если это правда, то Катар в этой сделке вовсе не был стратегическим инвестором в нашу экономику.

Во-вторых, мы активно взаимодействуем со странами, которые сейчас устраивают Катару разрыв дипотношений и экономическую блокаду. С саудитами мы заключили сделку по ограничению добычи, на которую молимся с надеждой на рост нефтяных цен. Наши компании собираются покупать долю в Saudi Aramco, саудиты намерены инвестировать в «Сибур». Активно идут и политические контакты. Может, конечно, мы тоже стали крутыми геополитическими шахматистами, но все же ожидания возможных ошибок не исчезают.

Автор – генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more