Мнения / Аналитика / Наше «мы»
Статья опубликована в № 4454 от 21.11.2017 под заголовком: Жить или терпеть

Проба жизни на терпение

Исчезающий рабочий класс все реже считает свою жизнь тяжелой, но терпимой
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Алексей Левинсон

В начале 1990-х гг. перед одними возможности открылись, а другие возможностей лишились, одни жили надеждой – вот это наше уже скоро начнется, а другие – надеждой, что вот это ихнее скоро кончится. И шли споры: народ принимает или не принимает новую жизнь. С этим вопросом обращались и к Юрию Леваде. Левада полагал, что простого ответа на него быть не может. Общественное мнение – не референдум с выбором меж «да» и «нет». Чтобы смоделировать хотя бы в первом приближении сложнейшие процессы адаптации людей к новым реалиям жизни, Левада предложил и новый исследовательский инструмент. Респондентам в ходе опроса предлагались не жестко-холодные варианты ответов вроде «удовлетворен» / «не удовлетворен», а формулировки, выраженные на житейском языке. Для людей, сумевших адаптироваться за счет своих усилий или удач, был заготовлен ответ «все не так плохо и можно жить». (Отметим здесь, что формула «жизнь удалась!» если и была популярна, то в очень узкой среде «новых русских» и для массового опроса не годилась.) Для тех, кто приспособился к новым условиям не экономически, а лишь психологически, был вариант «жить трудно, но можно терпеть». Тем, кто остался дезадаптирован и хотел выразить свое отчаянье и негодование, подходил ответ: «Терпеть наше бедственное положение невозможно».

Уже первый выход этого инструмента в поле показал его работоспособность. Доля тех, кто не счел подходящим для себя ни один из вариантов, была тогда, как и теперь, совсем невелика (нынче 3%), это очень хороший результат.

Левада видел, как меняется соотношение получаемых ответов, демонстрируя драматический процесс приспособления российского общества к социальным и экономическим переменам. На руинах индустриальной экономики рождалась сервисная, госпатернализм сменился на либеральные установки, закрывались госпредприятия, но открывались частные. Доля активно адаптирующихся росла. Затем проявились другие тенденции. Левада успел их заметить. В 2006 г. Юрия Левады не стало, но его инструмент продолжал работать и показывать, что новые возможности на путях предпринимательства стали прибавляться все медленнее. Удача и повод сказать, что «можно жить», перешли к госслужащим, причем тем больше, чем выше ранг. Вот и сейчас среди предпринимателей выражают оптимизм 35% (это на уровне домохозяек), среди служащих – 42%, а выше всех работающих – меж начальников (44%).

Однако главный ответ у всех – «жить трудно, но можно терпеть» (сегодня 53%). Левада указывал, что эта чисто психологическая адаптация, пресловутое «долготерпение», – ресурс ограниченной надежности.

Идет деиндустриализация, идут перемены в характере и ценности труда, те, что названы «превращением пролетариата в прекариат» (грубо: рабочих в разнорабочих). Те, кто себя еще относит к рабочим, реже всех среди работников выбирают ответ «всё не так плохо» (27%) и чаще всех работающих заявляют, что «терпеть невозможно» (18%). Этот индикатор, между прочим, косвенно указывает на вероятность выступлений рабочих, не желающих больше терпеть.

Автор – руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more