Мнения / Аналитика / Наше «мы»
Статья опубликована в № 4464 от 05.12.2017 под заголовком: Смелость верить и смелость не верить

Как смелость верить стала смелостью не верить

Настоящих атеистов сейчас так же мало, как открыто верующих при СССР
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Алексей Левинсон

Многие важные социальные процессы проходят в нашей стране не в то время, а потому и не так, как в других странах. В последние десятилетия в Европе медленно падала доля верующих, у нас она в эти годы стремительно росла. Как в 1920-е гг. за десятилетие у нас был подорван авторитет религии, так теперь за такой же срок его постарались вернуть. При жизни одного поколения страна от государственно поддерживаемого безбожия перешла к тому, что демонстративная религиозность является на высших государственных уровнях. Доля тех, кто считает себя верующими, выросла за это время десятикратно. «Левада-центр» опрашивает россиян об отношении к Богу. Выбирающие ответ «Я знаю, что Бог существует, и не испытываю в этом никаких сомнений» составляют то четверть, то почти треть всего взрослого населения. Между тем доля относящих себя к православию – почти три четверти. То, что их больше, чем уверенных в существовании Бога, объясняется тем, что для многих их православие – это не только вера, но также отнесение себя к русскому народу и к российскому государству. В так называемых вероисповедных вопросах для них важнее всего принадлежать к большинству, ощущать свои вытекающие из этого права и преимущества.

Специалисты указывают, что похожие явления наблюдались в эти же годы в республиках Северного Кавказа, где происходило столь же стремительное увеличение числа людей, причисляющих себя к мусульманам. Ощутить себя членом уммы, общины для одних важнее, для других проще, чем выстроить свои отношения с высшими силами.

Раз сменилась доля верующих, сменилась и участь неверующих. Они превратились из доминантной группы в маргиналов. Заявлять: «Я не верю в то, во что верите вы» в иных обстоятельствах требует такой же отваги, какая требовалась от ­открыто верующих в советские времена. И похоже, что ­«настоящих» атеистов теперь так же мало, как мало было «настоящих» верующих 30 лет назад. Людей, которые в ходе опроса выбирают ответ «Я не верю в существование Бога», по разным замерам 6–10%. Еще примерно столько же агностиков – тех, кто выбрали ответ «Я не знаю, существует ли Бог, и сомневаюсь, что можно убедиться в его существовании».

Лавинообразное «возвращение к вере» состоялось. Далее процесс будет сложным. Видно, что будут расти различные меньшинства. Так, распространение религиозного просвещения и обучения обещает, что во всех конфессиях вырастет доля тех, кто будет более просвещен в вопросах веры, чьи религиозные убеждения будут более основательны, чья вера будет более глубока. Их не будет много, но их станет больше. Во всех наших больших конфессиях следует ожидать активизации меньшинств с фундаменталистскими установками. Между этими меньшинствами может нарастать напряжение. Реакцией может оказаться снижение авторитета церкви, в том числе рост числа убежденных атеистов и агностиков. Что касается большинства, то в нем можно ожидать появления большего числа людей индифферентных, вообще не определяющих себя в отношении веры, религии, церкви.

Алексей Левинсон - руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

Выбор редактора
Читать ещё
Preloader more