Черные лебеди или все же носороги

Нет необходимости подбирать рациональные объяснения происходящему
Тривиальное течение событий время от времени прерывается пробегающим по сцене носорогом. Логики в его появлении нет. Он берется из ниоткуда. Это просто абсурд, но так вот уж есть

Классическая философия в XXI в., как известно, не в почете, и, кажется, с 1980-х гг. дальше постструктурализма западная мысль не то что никуда не продвинулась – она особенно и не хотела никуда двигаться. Ей было достаточно комфортно в нынешних удобоваримых форматах интеллектуальной поп-культуры.

На смену заумным талмудам пришли складно написанные жвачки нонфикшн-бестселлеров. И одним из таких книжных шлягеров современности в жанре кухонной философии наших дней, бесспорно, был «Черный лебедь» Нассима Талеба, ставший будто бы откровением сразу и для сильных мира сегодня, и для слабых мира сего.

Все они хором ахнули и поразились прозорливости автора, указавшего, что мы на самом деле не можем прогнозировать будущее, потому что мы ожидаем то, чего можем ждать, и не ожидаем того, чего ждать не можем. А потом, как нарочно, всегда происходит второе и рушит все наши планы, но мы задним числом подбираем и этому объяснение.

В 2020 г. по весьма понятным причинам теорию Талеба поминали множество раз все кому не лень – от политологов до карикатуристов. Действительно, если смотреть поверхностно, то вся череда происшествий – от коронавируса и глобального коронакризиса до беспорядков в США после убийства афроамериканца Джорджа Флойда и неожиданного изменения российской Конституции и еще более неожиданного откладывания голосования из-за карантина – чуть ли не идеально укладывается в концепцию «черных лебедей». Более того, так и тянет сказать, что лебеди эти сбились в клин и летят один за другим.

Но я смею утверждать, что это не лебеди, ни черные, ни белые, никакие. Это «носороги».

Речь о пьесе «Носорог» (Rhinocéros) французского писателя румынского происхождения Эжена Ионеско. Она считается классикой абсурдистского театра. Действие развивается в провинциальном европейском городке, где обыватели проживают размеренно свои жизни, т. е. ходят на работу, встречаются друг с другом в кафе, знакомятся, влюбляются, сплетничают...

И вот это тривиальное течение событий время от времени прерывается пробегающим по сцене носорогом. Логики в его появлении нет и не может быть. Он берется из ниоткуда. У него нет причины, и следствия у него тоже нет. Это просто абсурд, но так вот уж есть.

Разница с черным лебедем огромна. Сама по себе концепция черного лебедя, несмотря на все допущения о его непредсказуемости, предполагает вписывание этого самого лебедя в нарратив восприятия и, что важнее, понимания мира. Знание о черном лебеде дополняет и как будто бы усиливает нашу рациональную картину мира. У нас возникает иллюзия подготовленности и потому почти защищенности, ведь мы узнали, как все устроено на самом деле. Еще на шажок приблизились в нашем стремлении во всем дойти до самой сути.

Носорог же – даже не вещь в себе. Это просто часть алогичного холодного хаоса. Того хаоса, в который погрузились в 2020 г. и наша страна, и весь мир. Да, мы обязательно вернемся обратно к «обычной» жизни, назовем носорогов черными лебедями (да и уже назвали), а потом найдем им причины и поводы для учебников истории через сто лет, как мы всегда делали.

До следующих носорогов.