Ударами по Ирану Дональд Трамп ослабил не только иранское правительство, но и имидж своей дипломатии, а конкретно – людей, которые ее пытались реализовать: своего зятя Джареда Кушнера и спецпосланника Стивена Уиткоффа.
На протяжении нескольких месяцев они представляли основной переговорный тандем Вашингтона, который кидали в самые горячие точки. Оба параллельно занимались урегулированием конфликта в Газе, вместе посещали Москву, нащупывая возможности урегулирования украинского конфликта, а также совместно пытались уговорить Иран отказаться от своей ядерной программы. И казалось, нет преград для этой команды, обладающей авторитетом в глазах контрагентов и безусловным доверием своего начальника, который всегда ориентировался на «ближний круг», а не на штат кадровых дипломатов.
Но начало совместной американо-израильской операции против Ирана в момент, когда публично не было известно о прекращении переговоров, поставило под вопрос вес Уиткоффа и Кушнера во внешнеполитической команде Трампа. Вырисовывается две одинаково неприятные версии: либо они знали о готовящихся ударах и продолжали говорить с иранцами, намеренно вводя их в заблуждение, либо не знали – тогда Трамп не посвящает их в более глубинные процессы принятия решений, по крайней мере на ближневосточном направлении. Если так, теряется фактор доверия начальника, обеспечивавший, в свою очередь, авторитет в глазах контрагентов.
Есть также версия, согласно которой никто не хотел ударов, но ситуация просто так сложилась. Но общий контекст переговоров с Ираном, выдвигаемые американцами условия, масштабы стянутых в регион к моменту атаки сил США – все указывает на предопределенность ударов. И если рассматривать ситуацию именно с такого ракурса, то никто не навредил имиджу Кушнера и Уиткоффа как дипломатов больше, чем сам Трамп. Помимо вышеперечисленного иранский пример показывает сложность американского процесса принятия решений, обусловленную количеством ее участников. Каким бы советник ни был доверенным, ему не удастся убедить руководителя, если ему оказывают сопротивление другие члены команды, а возможно, и сам руководитель.
Почему это важно для России? Потому что те же люди, которые не смогли или не захотели удержать Трампа от сворачивания переговоров с Ираном, говорят и с Москвой. Полную аналогию проводить не стоит: Россия не Иран и в США понимают потенциальные риски. Но есть одна неизменная деталь в любых внешнеполитических действиях Вашингтона: никто из его представителей – от самого президента до обычных чиновников – не видит необходимости давать какие-либо гарантии и говорить на равных. Администрация Трампа придерживается этого подхода. И исключений, видимо, делать не собирается.