Президенту США Дональду Трампу – 80. Рожденному в семье строительного магната, ему как будто было суждено стать бизнесменом. «Мой отец одолжил мне немного денег, где-то $1 млн», – сказал Трамп в 2015 г., описывая свои первые шаги на пути к роли «акулы капитализма». Но его несомненно интересная биография, сдобренная тремя браками, многочисленными скандалами, а также увенчанная двумя президентствами, не делает Трампа таким уж уникальным.
Его фишка в другом: он – единственный президент в современной истории США, который не побоялся не только признать, но и реализовать свои амбиции абсолютной власти. Все его предшественники на посту аккуратно проверяли границы дозволенного. Пытались расширить свои внешне- и внутриполитические полномочия. Но только Трамп развязал полноценную судебную войну и попытался взять «на слабо» хваленую американскую систему сдержек и противовесов.
Важно и то, что Трамп – последний президент США, который профессионально формировался в период холодной войны. Для него и других представителей этого же поколения развал СССР в 1991 г. подтвердил американское могущество и дал Вашингтону право на все. Несмотря на роль США как единственной сверхдержавы, новое поколение американских политиков совсем иначе понимает роль своей страны в мире.
В юбилей можно говорить о наследии самого неожиданного и громкого американского президента со второй половины XX в.
Внутриполитическое наследие Трампа можно разделить на две составляющие: партийную и общенациональную. К первому относится обновление политического бренда Республиканской партии. Он окончательно закрепил за ней статус борца с нелегальной иммиграцией и при этом создал условия для привлечения новых избирателей в лице расовых меньшинств. В первую очередь это касается латиноамериканцев – одной из самых важных электоральных групп в южных штатах, включая колеблющиеся Аризону и Неваду. Таким образом, если в 2016 г. за Трампа проголосовало 28% латиноамериканцев, то в 2024 г. количество его сторонников среди них достигло 46%.
То же самое произошло с американцами азиатского происхождения: в 2016 г. 27% из них поддержали Трампа, в 2024 г. – 40%. То есть при Трампе республиканцам удалось увеличить свою популярность среди расовых меньшинств, которые ранее считались карманным электоратом Демократической партии. Помимо расширения избирательной базы Трамп научил республиканцев вести культурные войны, отождествив платформу партии с «политикой нормальности» в противовес «политике идентичности», которой придерживалась Демпартия.
К наследию на общенациональном уровне относится усиление так называемой технократической элиты, которая будет серьезно влиять на американское законодательство, в особенности на экономические и социальные регуляции.
Внешнеполитическое наследие Трампа можно обозначить одним словом: империализм. Все его намеки на изоляционизм (который на самом деле не означает отказа от международного доминирования) не имеют ничего общего с реальностью. Стратегия нацбезопасности, стратегия нацобороны – основные доктринальные документы действительно признают, что США больше не могут оставаться международным гегемоном, но одновременно с этим они описывают план Вашингтона по сохранению нынешнего влияния при сокращении расходов.
Основной элемент этого плана – взятие под полный контроль Западного полушария, которое традиционно считается зоной американского влияния. А как нас учит история международных отношений, гегемония в своем регионе – ключ к гегемонии мировой. И США это знают лучше других. Именно поэтому, запирая свой «задний двор», они одновременно лишают других такой возможности в их вотчинах. Далеко за примерами ходить не надо: Китай сдерживается за счет Тайваня и региональных союзников США в АТР, Россия – за счет НАТО. И хотя администрация заинтересована в прекращении украинского конфликта, нельзя сказать, что она оставит попытки сдерживания Москвы.
Другим важным элементом внешнеполитического наследия Трампа является окончательный переход к соперничеству с Китаем. Именно эти отношения будут определять будущее XXI в. И все же уникальным вкладом действующего президента в американскую внешнюю политику стали торговые войны. Они ознаменовали отказ от свободной торговли как инструмента расширения влияния США. Вместо этого Вашингтон начал использовать торговые ограничения, направленные на создание наиболее выгодных для себя условий развития.
Большинство вышеперечисленных внутри- и внешнеполитических процессов не были инициированы Трампом. Он доработал то, что было начато предыдущими президентами. Но одновременно с этим его правление стало символом необузданности власти, игнорирующей почти все существующие сдержки и противовесы.
И хотя сегодня Трампу 80, отдыхать он не намерен. Чем ближе окончание президентства, тем активнее он будет искать способы оставить свой след в истории.