В мировой экономике происходит важный интеллектуальный и идеологический поворот в сторону планового развития экономических моделей. Даже Международный валютный фонд, который многие десятилетия выступал проводником максимально либеральных подходов, сегодня все чаще признает роль активного государственного участия в структурной трансформации экономики. В последнем докладе МВФ говорится, что целенаправленная промышленная политика способна повысить производительность и укрепить устойчивость экономик.
И этот разворот неудивителен. Ведь геоэкономическая конкуренция, борьба за технологии и искусственный интеллект (ИИ) требуют способности государства формировать долгосрочные приоритеты. Именно такой подход уже длительное время демонстрирует Китай, где стратегическое планирование стало одним из факторов устойчивого промышленного развития.
Россия, в свою очередь, подошла к моменту, когда существующих механизмов координации уже недостаточно. У нас регулярно формируются макроэкономические прогнозы, принимаются отраслевые стратегии и реализуются инвестиционные программы развития инфраструктуры. Но пока все эти элементы зачастую существуют параллельно. Объяснить это можно очень просто: нам по-прежнему не хватает главного – системного управления развитием, которое связывало бы решения различных ведомств в единую логику.
Теперь это хороший повод задуматься о создании «Госснаба 2.0» – современного интеллектуального центра стратегического развития экономики России. Речь не идет о возврате к административно-командной системе советского образца. Экономика XXI в. объективно устроена иначе. Но тем не менее это не отменяет необходимости существования института, который способен видеть экономику как единое целое.
Исторический опыт, конечно, важен. Государственный комитет СССР по материально-техническому снабжению (Госснаб) был одним из ключевых институтов плановой экономики. По сути, Госснаб как раз и был механизмом межотраслевой координации, который связывал производство и потребление. В том числе балансировал спрос и предложение на уровне всей экономики, обеспечивал концентрацию ресурсов под стратегические государственные задачи и минимизировал структурные дисбалансы между секторами.
Но современная экономика значительно сложнее советской, хотя сама потребность в подобной координации не исчезла. Напротив, она существенно возросла. В этой логике «Госснаб 2.0» мог бы быть принципиально новым интеллектуальным центром стратегического развития.
При этом важно понимать: современное стратегическое планирование не является альтернативой рыночной экономике. Мировой опыт скорее показывает, что наиболее устойчивые модели развития возникают там, где государство формирует стратегические ориентиры, а бизнес обеспечивает их реализацию. То есть планирование и рынок перестают быть противоположностями и начинают работать как взаимодополняющие элементы единой экономической системы.
Например, если сегодня ИИ преимущественно используется для решения локальных прикладных задач, то в рамках «Госснаба 2.0» он способен стать инструментом управления экономикой нового поколения. Плюсы ИИ в том, что он может одновременно анализировать огромные массивы данных, моделировать последствия и прогнозировать потребности в ресурсах.
Иными словами, ИИ становится не заменой государственного управления, а инструментом, который позволяет принимать значительно более точные, быстрые и экономически обоснованные решения.
При этом для запуска такого механизма не требуется плодить бюрократию и создавать новую институцию. Поэтому для начала стоит сформировать межфракционную рабочую группу в стенах парламента. И пригласить туда представителей органов исполнительной власти. Госдума уже неоднократно демонстрировала эффективность этого формата: действующие рабочие группы обеспечивают межведомственную координацию и служат механизмом предварительной проработки решений. А инструменты ИИ лишь позволят компенсировать работу бюрократического аппарата.